Я стою на вершине пикировочной машины, воздух вокруг напряжен как стальной прут. Рядом сидит мужчина с хриплым и уверенным голосом — диктатор, которого я подозреваю в заговоре против моего народа. Его взгляд скользит по мне, а его правая рука медленно приближается к безымянному пальцу, где зажато что-то твердое и жесткое — возможно, оружие....
Ты соврала мне обо всем, да? Как все было на самом деле?
Алая пелена застилает глаза и из-за своей ярости, злости, разочрования и временного помутнения я ничего не замечаю вокруг. В том числе и то, как моя жена тянет руку в сторону, хватает вазу и изо всей силы бьет меня по голове.
— Да пошел ты, Исаев! К самому дьяволу! — верещит она и голову пронзает яркая вспышка боли.
Я отшатываюсь от Марины, смотря в ее широко раскрытые от страха глаза, прикасаюсь ладонями к ушибленному месту, чувствуя как густая жидкость скатывается по щеке, а потом перед глазами все расплывается и я проваливаюсь в темноту.
***— Олег Эдуардович, Олег Эдуардович! Очнитесь же, божечки! Надо скорую вызвать, ох.
— Не надо скорую, — стону я, с трудом открывая глаза и натыкаясь взглядом на няню Матвея.
— У вас кровь, вы что? Не надо так рисковать жизнью, я вызову скорую и даже не пытайтесь сопротивляться!
— Где Марина? — я пытаюсь сесть, но получается далеко не с первого раза. Упираюсь ладонями о стену и поднимаюсь на ноги. Рана на голове пульсирует страшной силой, на полу замечаю подсохшую кровь.
— Я не знаю, я пришла а вы здесь… и я… ой, Матвея же одного оставила в комнате!
— Принесите мне льда, пожалуйста. И не надо никакой скорой.
Я передвигаюсь по стеночке. Иду в ванную комнату и внимательно смотрю на себя в зеркало. Все лицо в засохшей крови, в глазах болезненный блеск, длинная щетина. Красавчик, ничего не скажешь. Нужно было развестись с Мариной сразу же как узнал об аборте, а не ждать хуеву тучу времени, желая насолить, словно маленький ребёнок и ничего бы этого не случи…"
"Я поражённо застываю на месте и ловлю свой удивленный взгляд в отражении зеркала.
Глава 47
В голове проносится целый водоворот мыслей и событий. Меня заполняют образы и чувства. Я хватаюсь пальцами за гранитную поверхность раковины и с трудом держусь на ногах. Осознание приходит ко мне медленно, а потом сносит к черту снежной лавиной.
Марина. Ребенок, которого она мне подсунула. Полина. Полина, которая все это время наверняка думала, что я ее бросил. Живет в какой-то деревне, хотя должна сейчас нежится на одном из курортов. А еще дочь. У моей малышке есть дочь от какого-то мудака. Это режет меня больше всего. Решила на зло мне переспать с кем-то? Стоить только представить как она плавилась в его руках, как целовала и отвечала на ласки, как принимала его в себя.
