Я стою на вершине пикировочной машины, воздух вокруг напряжен как стальной прут. Рядом сидит мужчина с хриплым и уверенным голосом — диктатор, которого я подозреваю в заговоре против моего народа. Его взгляд скользит по мне, а его правая рука медленно приближается к безымянному пальцу, где зажато что-то твердое и жесткое — возможно, оружие....
Она воспитывала нас в строгости и читала лекции о том, чтобы не доверяли парням и не вздумали раздвигать перед ними ноги. Наверное, хотела уберечь нас от своих ошибок.
Катю она родила в девятнадцать, через год отец сестры бросил их, и у мамы завязался роман с женатым мужчиной. От которого родилась я. Вот только у него уже были дети и слышать обо мне он не хотел. Первое время давал какие-то копейки за молчание, а потом, не сказав ни слова, переехал в другой город. Мама продала родительский домик в деревне и купила комнату в коммуналке, из которой мы все никак не можем выбраться.
В нашем блоке было тихо, я достаю из сумочки ключи и, стараясь не шуметь, открываю дверь. Быстро раздеваюсь и залезаю под одеяло к Кате, как раз за несколько минут до прихода мамы. Я притворяюсь спящей, не зная, как посмотреть ей в глаза после того, что творила сегодня ночью. А потом вдруг вспомнаю о визитах к нам Славы и кривлюсь. Наверняка они делали это на нашей постели.
— Девочки, просыпайтесь, нужно на рынок за продуктами сходить, — окликивает нас мать.
"— О нет, мам, пусть Полька на этой неделе идет, я вчера до ночи сидела с дипломной работой, у нас через три недели защита, — сонно стонет Катя, и мне хочется пнуть ее под одеялом.
Она любила прикрываться учебой. Когда была наша очередь убирать в кухне и санузле, когда нужно было сбегать на вокзал встретить передачку от тетки из деревни, когда нужно было подменить маму на работе из-за болезни или сходить на рынок, как сегодня.
— Полина, я написала список, вот деньги, сходи, пожалуйста, а то я с ног валюсь.
— Хорошо, мам.
Я долго брожу вдоль овощных рядов, не спешу возвращаться домой и все проверяю телефон, боясь пропустить звонок или сообщение. Ругаю себя, но все равно раз за разом достаю мобильный из кармана и разочарованно вздыхаю.
Олег не вонит ни сегодня, ни на следующий день, ни через неделю. Говорил, и месяца не хватит рядом со мной, а оно вот как вышло. Как-то вечером я все же не выдерживаю и захожу в соцсетях на станицу его жены, где красуется новое фото с открытия какой-то выставки.
Они стоят в обнимку и улыбаются на камеру, рука мужчины по-хозяйски покоится у неё на талии, и выглядят они… счастливыми. И влюблёнными. Я быстро выхожу из приложения и впервые всю ночь тихонько реву из-за Олега.
Говорю себе, что он мне ни капельки не интересен, абсолютно не нравится, мы из разных миров и не подходим друг другу, но глупое сердце не хочет слышать. Оно обиделось.
