В глубинах вечности, Димон увидел иерархии всех небесных адских уровней. Его взору открылось невообразимое спектроформирование мира: бескрайние пространства чернилами сверкали разноцветными огнями огромные сооружения. По всему видимому фасаду видались подсвеченные рекламные щиты с изображениями, словно магическая карта Вечности, а вокруг танцевали искры судьбы, изменяющие жизни на Земле....
Слух обострился до того, что он слышал, как стучат по полу лапки таракана, бегущего в дальнем конце комнаты, зрение позволяло разглядеть мельчайшие ворсинки на его усиках, букет запахов потрясал своим разнообразием, но в то же время мгновенно «обрабатывался» и классифицировался работающим с необыкновенной ясностью сознанием.
Прямо напротив Димона, на табуретке, сидел улыбающийся старик. Поверх его препоясанной шнурами вязаной кофты теперь было надето какое-то странное одеяние, состоящее из чёрного капюшона с расходящимися от него по плечам широкими погонами и свисающим спереди длинным узким передником.
«Точно — «Дамблдор»! Не иначе, волшебник какой-то!» — подумал Димон.
— Не, брат Димитрий, я не волшебник, я, как бы это выразить, скорее, наоборот! — улыбнувшись, произнёс старик.
— А это? — Димон указал рукой на странное одеяние.
— Это, Димитрий, считай спецодежда, вроде костюма «химзащиты» или скафандра у космонавтов.
Димка обернулся посмотреть куда показал ему старик и обомлел. Позади него, на топчане у стенки, лежал он сам — Димка-Димон. Рыжий, скукожившийся под одеялом-шинелью, со следами переживаний последних дней на серовато-бледном осунувшемся лице.
— Это кто? — он показал пальцем на лежавшего себя.
— Это ты. Точнее, твоё тело. А это — ты сам, сидишь и разговариваешь со мной, — ответил старик.
— А как это может быть, что меня два?
— Нет, внучок Димитрий, ты один.
— А я сейчас в каком мире нахожусь, разве не в том же, что и всегда? — удивился Димон.
— И в том, и не в том. Ты сейчас, чтоб тебе понятнее было, находишься в мире нематериальном, можно сказать, в параллельном пространстве, в другом измерении.
