В дверях библиотеки ты встречаешь взгляд подавленной коллеги — каждый четвертый или пятый раз в месяц она просит о совместной прогулке, а я с каждым разом оказываюсь все больше запутан. В этот раз отказ выходит по-другому, не вызывая недовольства, а просто говоря: нет, вот и всё....
Каково твое личное видение развития?
Этим вопросом Камиль попал в яблочко, ибо говорить об этом я могу часами, что я начинаю делать, напрочь забыв о прошлых разногласиях.
— Покажешь потом результаты того, что уже внедрила, — говорит он, когда мой эмоциональный монолог, наконец, стихает. И, тронув тарелку с моим нетронутым десертом, с улыбкой добавляет: — Ешь давай. Выглядит неплохо.
Я снова ловлю себя на том, что броня, наросшая за время, что мы не виделись, вновь трескается. Когда Камиль берет на себя труд быть милым, ему сложно противостоять.
— А как у тебя дела? — спрашивает он, пока я ковыряю десерт. И тон у него в этот момент очень личный, что ложка в моей руке дергается.
— У меня все хорошо, — отвечаю я, на секунду встречаясь с ним глазами. — Живу, как видишь. Работаю.
В своем ответе ему я не пытаюсь играть или огрызаться. Полчаса, проведенные наедине, смягчили меня и обезоружили.
— И как там, кстати, моя замена? — добавляю я через паузу. — Справляется?
— Справляется, — кивает Камиль, который, в отличие от меня, ни разу не отвел взгляда.
17
«Неплохо бы еще обсудить вывеску и подумать над летней террасой», — печатаю я по пути в свой кабинет.
«Что думаешь по поводу бизнес-ланчей? Не скатит нас до уровня кафе?»
Только вовремя поднятый взгляд спасает меня от того, чтобы не врезаться в дверь. Притормозив, я продолжаю увлеченно молотить пальцами по экрану:
«Если будем подавать оливье с колбасой и борщ, сваренный на тушенке, то точно скатит. С ланчами я подумаю.
«Договорились».
Вернувшись на свое рабочее место, я не сразу ныряю в монитор, а еще какое-то время покачиваюсь в кресле с блуждающей улыбкой на губах. С появлением Камиля в «Холмах» моя жизнь словно повернула вспять. Я снова разрываюсь между двумя проектами и откровенно от этого кайфую. Снова засыпаю, обуреваемая новыми идеями, снова встаю без будильника и приезжаю на работу заряженная бодростью, не прибегая к допингу в виде кофе. Я обожаю Кокорина, но при всем моем уважении к нему, сотрудничество с Камилем — это какой-то другой уровень взаимопонимания.
Ты, главное, не переходи грань делового взаимодействия и ничего себе не придумывай, — строго напоминаю я себе. — И обмен сообщениями не принимай на свой личный счет. Просто радуйся тому, что его имя больше не отзывается обидой и болью.
А тут же возражаю самой себе: Эй, да за кого ты меня принимаешь? Второй раз вставать на те же самые грабли? Я не дура, вообще-то.
