Здесь новый мир, где твоё прошлое не имеет значения — ты можешь быть whomever ты захочешь. Но каждое изменение приносит с собой новые вызовы и опасности. Каждый шаг вперед влечёт за собой риск обрести что-то новое и ценное, но может потерять то, что было тебе всегда.
Через пару лет я выкуплю свою долю по нынешней цене и смогу продать дороже. Либо оставлю, чтобы получать дивиденды.
— Понятно. То есть ты всё-таки ищешь выгоду.
— А кто её не ищет?
— Я. Мне не интересны деньги.
— Конечно, — улыбаюсь я. — Легко так говорить, когда у тебя пять процентов Династии и другие активы.
— Это не так, — с нажимом говорит Максим.
— Как скажешь.
— Не веришь? — уже с вызовом в голосе восклицает Макс.
Ох, чёрт. Оказывается, его легко вывести из себя.
— Будь моя воля, я бы от всего отказался! — продолжает он.
Немного помолчав, я киваю:
— Ты прав. Мы с тобой жили в разных мирах. Но теперь я вхожу в твой мир. Думаю, что рано или поздно нам придётся работать вместе. Как твоему отцу и дяде Виталию.
Максим дёргает головой и говорит:
— Хорошо. Я передам тебе управление своей долей Цитаты. Мне в любом случае некогда этим заниматься. В министерстве много работы.
— Не сомневаюсь. Спасибо тебе. Для меня это значит больше, чем ты думаешь.
— Я прошу только об одном, — произносит Макс и впервые смотрит на моё лицо. — Не опозорь честь фамилии. Князь не простит. Нам обоим.
— Знаю. Не переживай об этом. Честь фамилии лишь укрепится, когда я займусь Цитатой…
Сегодня
Центральный офис компании «Цитата»
— Прекрасно, — причмокнув губами, толстяк рядом с графиней отбрасывает копию доверенности. — Это наконец-то случилось. Династия запустила свои щупальца в нашу компанию.
В его голосе столько ядовитого сарказма, что я не могу не ответить.
— Династия здесь ни при чём, — перевожу на толстяка холодный взгляд. — Я действую от лица Максима Юрьевича.
— Вы с ним оба Грозины. Династия и ваша фамилия неразрывно связаны.
— И тем не менее, компания моего деда здесь ни при чём.
— Думаю, что в этой комнате все знают, кто вы такой, Александр, — кривится толстяк. — И каково ваше место в семье Грозиных.
— Не сомневаюсь. Тогда в чём смысл вашего выступления? — спрашиваю я, не спуская глаз с собеседника.
Все остальные в комнате, в том числе графиня, внимательно наблюдают за нашим небольшим состязанием.
Я с порога повёл себя с ними как равный. Теперь толстяк вроде как испытывает меня на прочность. Хорошо, я только рад!
— Барон Булатов, — представляется тот. — Богдан Борисович.
Всё на букву Б. Как забавно."
"— Рад знакомству, Богдан Борисович. Кстати, я учусь в одном классе с вашим сыном.
