Внутри урчит гневная буря: страх за старшего сына смешался с незамедлительной надеждой в успехе. Глаза Юрия и моих взглядов — как два клинка, тесно переплетающихся и выстреливающих искры ярости и горечи. Этот тонкий баланс эмоций заставляет дрожать всем телом, словно в удушливом парке надвигается гроза....
Кстати, я хотел сказать ещё кое-что! Перебил ты меня с этими Череповыми, — говорит Алексей.
— Слушаю.
— На приёме тебя официально объявят наследником.
Я не сразу осознаю эти слова. Вернее то, какую важность они несут в себе. И понимаю, что мне это совсем не нравится.
— Зачем, ваше сиятельство? Я ведь лишь временный наследник.
— Послушай, Александр. Я буду откровенен с тобой. После того как Григорий отстранил Юрия, кроме тебя не осталось других кандидатов.
— А как же Виталий?
— Виталий не справится с этой ролью, поверь мне.
— Спасибо, ваше сиятельство. Но вы же понимаете, чем это грозит? — уточняю я.
— Чем?
— Юрий чётко сказал в больнице. Внутренней войной. А учитывая, что у нас есть сильный внешний враг, и не один — род Грозиных может не выстоять.
— Я не позволю Юрию развязать войну! — твёрдо говорит Алексей.
Он на секунду запинается и продолжает уже тише:
— Когда Григорий умрёт, я останусь рядом с тобой. Буду твоим надёжным советником, Александр. А когда не станет и меня, ты будешь готов справиться со всем самостоятельно.
Не знаю, верить ли мне Алексею. Как-то всё слишком гладко. Несколько дней назад я был изгоем, а теперь — не просто член рода, но и наследник.
И почему Алексей так спокойно решает отдать мне титул? Неужели он сам не хочет стать князем?
Хотя вряд ли в этом есть смысл.
Если так подумать, то для сохранения рода князем должен стать прямой потомок Григория Михайловича.
Я готов принять эту ношу. Готов бороться не за власть, а за то, чтобы сплотить семью. Алексей и Максим уже на моей стороне. Уверен, что со временем смогу привлечь и остальных.
Что касается Виталия и Юрия… Не знаю, как с ними быть. Они вряд ли отступят и позволят бастарду командовать ими. Особенно Юрий.
Но этот конфликт со временем тоже можно будет попытаться уладить.
Пока не стоит об этом думать. Дедушка жив и не собирается умирать.
