Внутри урчит гневная буря: страх за старшего сына смешался с незамедлительной надеждой в успехе. Глаза Юрия и моих взглядов — как два клинка, тесно переплетающихся и выстреливающих искры ярости и горечи. Этот тонкий баланс эмоций заставляет дрожать всем телом, словно в удушливом парке надвигается гроза....
Только когда им приносят кофе, Алексей вдруг открывает принесённую с собой папку и протягивает Виталию пару документов.
— Посмотри.
Поправив очки, Виталий читает копии княжеских указов. Один об отмене изгнания Александра и Анны Грозиных. Второй — о принятии их в род на полных условиях. Третий…
— Назначить Александра Грозина наследником титула без права передачи этой почести и без права отказа. Интересная формулировка, дядя, — говорит Виталий и откладывает бумаги. — К тому же я не вижу здесь слова «временно».
— Потому что его и нет, — Алексей пожимает плечами. — Александр будет назначен полноправным наследником. Без права отказа.
— Что это значит?
Алексей делает глоток кофе и внимательно смотрит на Виталия.
— Скажи, ты ведь никогда не хотел становиться князем?
— Нет. Я не хочу этой ответственности.
— Понимаю. Это действительно тяжкая ноша, для которой нужен сильный характер. Я не хочу сказать, что ты слаб, Виталий. Ты бы справился, ведь ты прекрасный аналитик и стратег.
— Спасибо, дядя, — осторожно говорит он, поправляя очки.
— Александр хорош, безусловно. Но он слишком молод. Думаю, что титул должен получить человек более опытный, как ты считаешь?
Неужто Алексей намекает на себя? Похоже, что так и есть.
— Безусловно, для управления кланом нужен опыт. Жизненный и… политический, — говорит Виталий.
— Верно, мальчик мой, всё верно, — дядя улыбается. — Раз Юрий отстранён, а ты не хочешь быть князем, у нас остаётся не так много вариантов.
— Да. Но ведь отец решил выбрать Александра.
— Конечно. Я не хочу спорить с братом и не хочу вносить смуту. Сейчас нам это не нужно. Но видишь ли, может случиться так, что… Александр дискредитирует себя. Сделает что-то такое, что позволит усомниться в его праве быть наследником. И лишит его этого права.
Виталий не может поверить своим ушам. Алексей почти слово в слово повторил его собственные мысли! Именно таким и было намерение — сделать так, чтобы Александру поручили что-то важное, а затем спровоцировать крах.
— Вы правы, дядя, — произносит он. — Если Александр провалит какое-нибудь важное дело, князь передумает.
— Да, вот именно. Ему придётся выбрать другого наследника. Того, кто умеет справляться с важными делами.
Наклонившись к Виталию, Алексей заговорщицким тоном продолжает:
— В любом случае, главное ведь не то, кто станет князем. А кто займёт трон Династии.
