Внутри урчит гневная буря: страх за старшего сына смешался с незамедлительной надеждой в успехе. Глаза Юрия и моих взглядов — как два клинка, тесно переплетающихся и выстреливающих искры ярости и горечи. Этот тонкий баланс эмоций заставляет дрожать всем телом, словно в удушливом парке надвигается гроза....
Захлопнув дверь, Алексей отводит меня в сторону и говорит:
— Прости ещё раз, сынок. Мне стыдно за весь род.
Не знаю, что ответить, поэтому молча киваю. Двоюродного деда я знаю плохо и не могу быть уверен, что тот не ведёт какую-то свою игру. В конце концов, кто я для него такой? Ещё менее родной человек, чем для Юрия.
Зато я уже успел убедиться — каждый из Грозиных тянет одеяло на себя. Даже Виталий, который кажется таким уступчивым и тихим. Что уж говорить про Алексея, у которого высокое положение в политике. Заместитель министра иностранных дел — это вам не шутки.
У него точно есть какие-то свои цели, а я могу оказаться лишь пешкой в его игре. Поэтому надо быть внимательным и с осторожностью соглашаться на то, что он мне предложит.
А он наверняка хочет что-то предложить.
— Послушай, — говорит Алексей. — К сожалению, сейчас мы ничего не можем сделать. Юрий захватил звание главы рода, он имеет право решать. И нет возможности обвинить его во лжи. Но я хочу, чтобы ты знал — я верю тебе, а не ему.
— Почему?
— Потому что мы беседовали с князем.
— В совете всё же был смысл, — пожимаю плечами я.
— Да, но каким кошмаром это обернулось! Такой раскол внутри семьи непросто будет исправить.
— Говорите так, как будто до этого раскола не было.
Алексей задумчиво смотрит на меня и медленно кивает.
— Он был не таким явным. Теперь же все почти готовы ввязаться в войну друг с другом. Хотя о чём это я… Война уже объявлена.
— И что вы хотите делать? — напрямую спрашиваю я.
Алексей вздыхает, будто раздумывая, стоит ли мне говорить. Уверен, он сейчас просчитывает варианты, думая, какую информацию мне выдать. Как лучше меня использовать.
— Я собираюсь оспорить право Юрия на главенство в роду, — наконец, говорит он. — Постараюсь сделать это тихо, но вряд ли получится.
Ага. То есть Алексей всё же собирается подкинуть дров в костёр проблем рода. Потому что битва за звание главы рода точно не укрепит позиции Грозиных и Династии.
— Если у меня получится победить, я отменю решение об изгнании, — продолжает он. — Но мне понадобится твоя помощь.
— И чем же бесправный изгой может вам помочь?
— Не говори так. Я голосовал за тебя, и считаю тебя членом рода. Мне плевать, что официально будет иначе.
— Вопрос тот же, ваше сиятельство, — невозмутимо говорю я. — Как я могу помочь?
— Когда дело выйдет в публичное пространство, тебе нужно будет выступить перед СМИ.
Вот оно как.
