Внутри урчит гневная буря: страх за старшего сына смешался с незамедлительной надеждой в успехе. Глаза Юрия и моих взглядов — как два клинка, тесно переплетающихся и выстреливающих искры ярости и горечи. Этот тонкий баланс эмоций заставляет дрожать всем телом, словно в удушливом парке надвигается гроза....
Князь сидит за столом и что-то пишет от руки. На секунду поднимает на меня глаза и возвращается к документу.
— Доброе утро, ваше сиятельство, — я кланяюсь.
— Садись, — говорит он. — Подожди немного.
— Могу я подойти к окну?
— Если хочешь.
Конечно, хочу! Этот вид завораживает. Когда я смотрю на мегаполис сверху вниз, с высоты птичьего полёта, я чувствую что-то невероятно вдохновляющее и… родное, что ли. Как будто здесь, в одной из верхних точек Москвы и всей России, я на своём месте.
— Насмотрелся? — через несколько минут осведомляется князь.
Приближаюсь и сажусь в кресло напротив стола. Ощущение себя на вершине мира тут же исчезает. Стол князя расположен на возвышении, так что я волей-неволей оказался ниже его.
Григорий Михайлович складывает руки перед собой и строго смотрит на меня. По нему не скажешь, что около месяца назад он перенёс сердечный приступ. Выглядит вполне здоровым, разве что морщин прибавилось.
— Не буду ходить вокруг да около, — начинает он.
— Так и есть, ваше сиятельство.
— Ты понимаешь, как сильно рисковал?
— Риск был минимальным. Думаю, вы сами прекрасно это понимаете.
— Давай представим, что не понимаю. Почему ты считаешь, что это был разумный ход?
— Череповы не владели Золотым львом напрямую. Если бы они решили защитить его, это только испортило бы им репутацию по двум причинам. Первая — Золотой лев замешан в куче скандалов, ни один уважаемый род не признает публично, что использует подобные методы.
Дедушка внимательно выслушивает меня, поглаживая бороду, и еле заметно кивает, а затем спрашивает:
— То есть ты решил, что всё это сойдёт тебе с рук?
— Нет. Я думаю, вы вызвали меня как раз затем, чтобы объявить о наказании.
— За что? — князь приподнимает брови.
— За то, что позволили мне побывать в небоскрёбе Династии. Это большая честь для изгоя.
— Ты прекрасно знаешь, что изгой только номинально, — отмахивается Григорий. — Если понадобится, род и корпорация помогут тебе.
— Знаю. Но предпочитаю справляться с проблемами сам.
«Кроме того, я совсем не уверен, что род захочет помогать, — добавляю про себя.
