Внутри урчит гневная буря: страх за старшего сына смешался с незамедлительной надеждой в успехе. Глаза Юрия и моих взглядов — как два клинка, тесно переплетающихся и выстреливающих искры ярости и горечи. Этот тонкий баланс эмоций заставляет дрожать всем телом, словно в удушливом парке надвигается гроза....
— Юрий, Виталий и, вероятно, Алексей… Сильнейшие члены рода, не считая князя, против меня».
— Это похвально, — говорит Григорий Михайлович.
Какое-то время он молчит. А затем его лицо вдруг принимает заговорщицкий вид.
— То, что я скажу, должно остаться между нами.
— Конечно, ваше сиятельство."
"— Ты отлично сработал! — громким шёпотом сообщает он. — Ты показал, что тебя нельзя просто так поливать грязью, и что готов бороться даже в отрыве от рода. Теперь все знают, что тебе даже не требуются силы Грозиных, чтобы побеждать врагов.
— Благодарю, дедушка, — я почтительно киваю, касаясь подбородком груди. Мне и правда чрезвычайно приятна такая похвала с его стороны.
— Однако насчёт наказания ты всё же прав. После таких событий я не могу принять вас с Аней в род. Не в ближайшее время, по крайней мере. Надеюсь, ты понимаешь.
— Вы опасаетесь, что это разозлит Череповых?
— Опасаюсь⁈ Мне плевать! Я готов объявить им войну прямо сейчас! — глаза князя вспыхивают яростью, челюсти сжимаются. — Но не могу.
— Да.
Действительно, Грозины и Череповы — одни из сильнейших родов в Российской империи, если не считать императорской семьи и ещё пары княжеских родов. А учитывая, что у них есть вассалы, партнёры и прочие члены клана — усиление вражды между семьями перессорит половину аристократов в России.
Ставки высоки. Как глава рода, дедушка не может позволить себе делать опрометчивые ходы.
— Я рад, что ты понимаешь. Не воспринимай это как мою немилость. Наоборот, я доволен. Только будь осторожен! — Григорий строго грозит мне пальцем. — Не позволяй этой победе ослепить тебя. Не думай, что все победы будут доставаться тебе так же легко.
— Я бы не сказал, что это было легко, пришлось проделать немало работы. Но я согласен, ваше сиятельство. Буду оставаться внимателен.
— Хорошо. Я отзову гвардейцев, которые сейчас охраняют твой дом — насколько я понимаю, у тебя теперь есть и свои силы.
— Да, ваше сиятельство. И они растут.
— Мы примем тебя в род в следующем году, после окончания школы. Постарайся до этого момента не влезать в неприятности.
— Я не влезаю, неприятности сами меня находят, — с лёгкой улыбкой развожу руками. Помедлив, решаю уточнить: — Это правда, что Алексей стал вашим советником?
— Правда.
