Внутри урчит гневная буря: страх за старшего сына смешался с незамедлительной надеждой в успехе. Глаза Юрия и моих взглядов — как два клинка, тесно переплетающихся и выстреливающих искры ярости и горечи. Этот тонкий баланс эмоций заставляет дрожать всем телом, словно в удушливом парке надвигается гроза....
— Саша, не надо!!! — на весь коридор кричит мама.
Краем глаза вижу, как выглядывают люди из палат и тут же прячутся обратно. За дверью комнаты отдыха звучат приглушённые голоса, а потом дверь открывает Виталий.
— Уберите оружие! — вопит он. — Вы что делаете⁈ Солдат! Немедленно опусти автомат!
— Так точно, — бурчит тот, опуская ствол.
— Александр, ты тоже!
— Да пожалуйста, — ставлю пистолет на предохранитель и убираю обратно в кобуру бойца. — Мы просто хотели послушать врача, а они мешали. У меня не осталось выбора.
— Ты там совсем ополоумел, бастард? — скалится развалившийся на кресле Юрий и даже смеётся.
Остальным, походу, не до смеха. Мне в том числе. Хоть я и держался уверенно, но направленный на меня автомат заставил как следует понервничать.
— Приказ остаётся в силе! — восклицает Юрий. — Вы больше не члены рода, и вам сюда нельзя!
— Хорошо-хорошо, — вдруг соглашается Алексей и подмигивает мне. — Не будем спорить. Но давайте просто оставим дверь открытой. Здесь стало душно.
Юрий злобно кривится и что-то собирается сказать, когда Татьяна наклоняется к нему и что-то быстро шепчет на ухо.
Виталий, испуганно взглянув на меня, тихо приказывает бойцам отойти.
— Кхм-кхм, — откашливается стоящий недалеко от входа хирург. — Я могу продолжить?
— Конечно, уважаемый, — покровительственно кивает Алексей.
— Как я сказал, операция прошла успешно. Шунт поставлен и с большой вероятностью приживётся. Однако прогноз при этом осторожный.
— Был же положительный, — бурчит Юрий.
"— Во время операции произошли осложнения. Случилось кровотечение, был нарушен сердечный ритм. Мы были вынуждены перейти на аппарат искусственного кровообращения. Учитывая это, а также возраст его сиятельства, есть высокий риск послеоперационных осложнений.
— Боже, — тихо вздыхает мама.
Хирург рассказывает о других подробностях операции. Суть сводится к тому, что угрозы жизни вроде как нет, но никто не исключает внезапных ухудшений. Например, повторного инфаркта или же инсульта, а также других неприятных вещей.
— Его сиятельство сейчас находится в реанимации. Подключены все необходимые приборы, за его состоянием внимательно следят. Если что-нибудь случится, мы отреагируем немедленно. Пока это всё, что я могу сказать, — заканчивает хирург.
— Держите нас в курсе, — говорит Алексей. — Если понадобится какая-то помощь, мы всё организуем.
— Разве вы с бастардом уже не сделали всё возможное, дядя? — саркастично осведомляется Юрий.
