Внутри урчит гневная буря: страх за старшего сына смешался с незамедлительной надеждой в успехе. Глаза Юрия и моих взглядов — как два клинка, тесно переплетающихся и выстреливающих искры ярости и горечи. Этот тонкий баланс эмоций заставляет дрожать всем телом, словно в удушливом парке надвигается гроза....
— Слушай, я поговорила с отцом! — Серебрякова продолжает стоять на своём. — Он сказал, что готов помочь вам с матерью. Он даже готов обсудить принятие вас в род.
Ого. Неожиданно. Интересно, на каких условиях?
Хотя о чём это я. Становиться Серебряковым не собираюсь. Лучше останусь Грозиным.
— Спасибо, Надя. Перешли мне номер своего отца. Он ведь барон, не так ли?
— Да, — кивает Надежда, доставая смартфон.
— Если понадобится помощь, я ему позвоню.
Не успевает она перекинуть мне номер, как на крыльце появляется тот, кого я всё это время ждал.
— Булатов! Подожди, есть разговор.
Сын барона оглядывается на меня и бурчит:
— Чего тебе, изгой?
— Давно ты стал таким хамлом, Бориска? — преграждаю ему путь. — Наверное, с тех пор как я заставил тебе извиниться перед Надей?
— Чего надо, спрашиваю? — хмуро гнёт своё толстяк.
— Хочу попросить, чтобы ты передал кое-что своему отцу. Ты ведь слышал, что мы теперь работаем вместе?
— Ну.
— Так вот, скажи, что я всегда буду рад видеть его в совете акционеров Цитаты.
— Ни фига не понял, — бормочет Булатов-младший.
— Тебе и не надо. Твой отец поймёт. И вот ещё что: скажи, я рад, что у него такие щедрые друзья. Не всякий может подарить простолюдинам прибыльную недвижимость.
При этих словах Борис бледнеет и приоткрывает рот. Да-да, мой хороший. Я уже раскопал историю про парня, которого ты избил и оставил инвалидом. А по твоей реакции понятно, что эта история — правда.
— Всё запомнил? — спрашиваю я. — Передай слово в слово. Увидимся!
Оставляя ошеломлённого Булатова за спиной, иду к своей машине. А по дороге достаю телефон. Пора перезвонить всем тем, кто пытался связаться со мной во время уроков.
Решаю начать с Алексея.
— Наконец-то! — отвечает тот. — Александр, как ты? Всё в порядке?
— Конечно. Разве что-то случилось? — спрашиваю я, садясь в Ауди.
Водитель вопросительно смотрит на меня через зеркало. Жестом показываю, что пока стоим.
— Ты что, не слышал? Вас официально объявили изгоями. Прости, я не смог затянуть дело. Юрий надавил на нужные рычаги.
— Всё в порядке, ваше сиятельство. Это даже любопытно — наблюдать, как все вокруг сразу же начинают шататься от меня, как от чумного.
Алексей смеётся и говорит:
— Тебя не так просто выбить из колеи. Ладно, ты прав — всё в порядке. Когда Гриша очнётся, это сразу же закончится. Кстати! Император подписал тот указ.
