Внутри урчит гневная буря: страх за старшего сына смешался с незамедлительной надеждой в успехе. Глаза Юрия и моих взглядов — как два клинка, тесно переплетающихся и выстреливающих искры ярости и горечи. Этот тонкий баланс эмоций заставляет дрожать всем телом, словно в удушливом парке надвигается гроза....
* * *Вечером того же дня
«Самые надёжные наёмные секунданты Москвы! Клянёмся честью признанного рода!»
Такой вот слоган нахожу на сайте конкурентов Оруженосца. Быстро же они появились. Думаю, что готовились открыться заранее, когда услышали про запуск моего агентства. Но когда узнали, что я изгнан, решили ковать железо, пока горячо. Слоган прямо намекает на то, что лучше работать с ними, чем с изгоем."
"Не могу их винить. Единственный конкурент, то есть мой Оруженосец, в нокауте. Самое время действовать и переманивать клиентов.
Но всё равно раздражает.
Ладно, не страшно. Здоровая конкуренция — это даже хорошо. А моё агентство быстро придёт в себя. Сегодня, например, поступила одна заявка на проведение дуэли. Не всех волнует, что хозяин компании — изгой.
Я сижу в кафе рядом с домом. Мама ещё у себя в бутике, а мне захотелось прогуляться и поужинать где-нибудь вне дома. Хоть с деньгами и напряг, стейк из говядины я всё ещё могу себе позволить.
Тем более что в этом кафе делают идеальную прожарку и посыпают мясо секретной смесью специй.
Отодвигаю пустую тарелку и делаю глоток прохладного яблочного сока. Снова беру в руки телефон, и тут, как по заказу, поступает звонок от терапевта.
— Да, Аркадий Тимурович.
— Добрый вечер, Александр. Хотел рассказать вам о состоянии князя.
— Слушаю.
— Порадовать вас нечем, к сожалению. Его сиятельство днём приходил в сознание, но мысли спутаны. Он едва понимает, где находится.
В горле встаёт твёрдый комок.
Да и дед, я думаю, увидел во мне своё продолжение. Ведь зачем ещё он бы устроил тот роковой семейный совет?
— Пока мы оставляем его на искусственной вентиляции лёгких, — продолжает Аркадий. — И были вынуждены погрузить в медикаментозный сон. Однако, если верить показаниям приборов, есть тенденция к улучшению.
— Хорошо, — говорю я. — Если что-то будет нужно, звоните.
— Пока всё есть, Александр. Буду держать вас в курсе. До свидания.
— Всего доброго.
Не самые добрые новости. После операции прошло два дня, а Григорий Михайлович до сих пор невменяем. Конечно, возраст и всё такое, но я надеялся, что он быстрее придёт в себя.
И дело даже не в том, чтобы он сказал своё слово против Юрия. Я просто не хочу терять деда.
