Гвардейцы Череповых держат меня на расстоянии угрожающей близости. Стоя посреди их полукруга, я требовательным тоном произношу приказ: "Стоять!" Тон моего голоса заставляет солдат вздрогнуть и замереть. Заглянув в лица стоящих передо мной гвардейцев, я спрашиваю: "Кто командир?" Виктория кричит: "Я здесь отдаю приказы!" Я качаю головой: "Искушённый фарс и незаконная супруга Черепова."...
Роды, которые находятся там, пускай официально являются подданными Российской империи, на самом деле обладают полной автономией. Уж слишком далеко они расположены для того, чтобы их можно было контролировать даже в современном мире.
По большей части всё, что от них требуется — это вовремя платить налоги и присылать ресурсы. У Династии, например, в Эквадорской колонии расположены горнодобывающие предприятия, которыми занимается род Сабуровых. А род Шуваловых занимается сельским хозяйством, в том числе пресловутыми бананами.
Род Державиных, входящий в клан Череповых, тоже добывает полезные ископаемые, но в другой части страны. Их и Сабуровых даже нельзя назвать конкурентами — сферы влияния давно поделены, всех всё устраивает. Другие роды из череповских являются вассалами Державиных и обслуживают их деятельность.
Вообще, не понимаю, какой им смысл развязывать войну и дестабилизировать свою колонию.
Но кому-то это должно быть выгодно, и я даже догадываюсь, кому…
— К сожалению, я не могу объяснить, что происходит, Даниил.
Собеседник тяжело вздыхает в трубку и произносит:
— Повторяю ещё раз, роды из клана Грозиных напали…
— Я и с первого раз прекрасно вас услышал, — перебиваю я. — Я имею в виду, что не знаю, почему случилась война, и кто им дал добро. Мне об этом ничего не известно.
Помедлив, Даниил говорит:
— Вы нам уже не раз помогли, Александр, и я благодарен. Вы много делаете для того, чтобы не допустить войны. Но прямо сейчас убивают членов нашего клана! Поймите правильно, но если род Грозиных ведёт какую-то хитрую игру, мы это так не оставим.
— Наш род не ведёт никакую игру против вашего, поэтому давайте обойдёмся без угроз. Тем более, у вас нет никаких оснований меня обвинять, — невозмутимо говорю я.
Даже смешно, если честно. Я понимаю, Даниил сильно переживает за безопасность своей жены, в которую сейчас целятся со всех сторон. Но я — едва ли не единственный его союзник, неужели он этого не понимает? Зачем сразу пытаться давить?
— Простите, если оскорбил, ваше сиятельство, — сдержанно говорит Даниил.
— Я на вашей стороне, запомните это. И я обязательно во всём разберусь. Когда началась война?
— Полтора часа назад. В десять утра по местному времени.
— Сабуровы и Шуваловы атаковали первыми?
— Да, — в голосе Даниила слышится удивление. Возможно, он не рассчитывал, что я знаю фамилии тех, кто находится так далеко.
— Понятно.
