Гвардейцы Череповых держат меня на расстоянии угрожающей близости. Стоя посреди их полукруга, я требовательным тоном произношу приказ: "Стоять!" Тон моего голоса заставляет солдат вздрогнуть и замереть. Заглянув в лица стоящих передо мной гвардейцев, я спрашиваю: "Кто командир?" Виктория кричит: "Я здесь отдаю приказы!" Я качаю головой: "Искушённый фарс и незаконная супруга Черепова."...
Я сижу молча, положив руки на подлокотники./
— Алло, Павел, здравствуй. Это князь Грозин. Слушай мой приказ как главы клана: немедленно остановить боевые действия и запросить переговоры с Державиными.
Выслушав ответ, Григорий Михайлович хмурится и повышает голос:
— Паша, ты ничего не перепутал? Я глава твоего клана, я! Не Алексей!
Когда я слышу эти слова, мои брови невольно подскакивают вверх. Значит, всё-таки с подачи моего двоюродного деда началась война.
Впрочем, я так и думал. Потому что помню о двух вещах.
Первое: разговор Алексея с советником министра обороны. Он говорил, что война будет нам на руку. Но, похоже, имел в виду не полномасштабную войну кланов, а эту небольшую заварушку.
Второе: Дмитрий сказал, что чёрные фирмы, в которых есть инвестиции Алексея, поставляют оружие в том числе в Южную Америку.
Вот я и нашёл того, кто получит выгоду. Только вряд ли дело только в продаже оружия. Его в таком случае проще поставлять африканским или новозеландским племенам, которые без конца убивают друг друга.
Что он этим имел в виду?
Надеюсь, скоро узнаю.
Князь тем временем продолжает ругаться с главой рода Сабуровых, а в итоге выкрикивает:
— Может, мне напомнить тебе, как я закрыл глаза на недостачу по добыче меди за прошлый год⁈ Думаешь, я не знаю, куда на самом деле делась эта медь⁈ Твоё счастье, что я забыл об этом. Если не хочешь, чтобы вспомнил — немедленно останови стрельбу! Хорошо меня понял? Уверен⁈ Молодец.
Григорий Михайлович сбрасывает звонок и рычит:
— Подонок. Думает, что я не знаю о его тёмных делишках и смеет мне дерзить.
— Надеюсь, он к вам прислушается, — говорю я.
— У него нет выбора. Он прекрасно знает, что руки Династии в любом случае до него дотянутся.
Чуть помедлив, я говорю:
— Ваше сиятельство, я правильно понял, что войну одобрил ваш брат?
— К сожалению, да, — бурчит князь.
Я только хотел сказать, что узнал от Дмитрия, но теперь решаю оставить эту информацию при себе. Если дедушка верит брату, то лучше не пытаться выставить его в плохом свете.
