Гвардейцы Череповых держат меня на расстоянии угрожающей близости. Стоя посреди их полукруга, я требовательным тоном произношу приказ: "Стоять!" Тон моего голоса заставляет солдат вздрогнуть и замереть. Заглянув в лица стоящих передо мной гвардейцев, я спрашиваю: "Кто командир?" Виктория кричит: "Я здесь отдаю приказы!" Я качаю головой: "Искушённый фарс и незаконная супруга Черепова."...
Будьте крайне внимательны, среди гвардейцев Череповых могут быть враги. Ваша задача — защитить Галину Альбертовну любой ценой, это понятно?
— Так точно, ваше сиятельство, — отвечает боец.
— Есть ещё один приказ. Отправь пару людей, надо найти среди череповских офицеров человека по имени Николай. У него должна быть при себе стеклянная ампула. Обеспечьте гвардейцу безопасность, ампулу заберите себе. Выполнять.
— Есть.
После этого звоню самой Галине Альбертовне. Дозвониться получается не сразу, но она всё-таки берёт трубку:
— Александр, это вы?
— Да.
— Изгнать её из рода? — взволнованно спрашивает Черепова.
— Вот именно, — отвечаю я.
— Она только вчера была принята обратно вместе с Сергеем… Разве я могу так поступить? Я имею в виду, по закону…
— Конечно, можете. Просто отмените указ покойного князя, вам даже не придётся издавать собственный. Позовите родового юриста, пусть он сделает это за вас, надо будет только поставить личную печать.
Галина вздыхает и дрожащим голосом произносит:
— Александр, мне так тяжело. Я готова из окна выброситься. Если бы не дети…
— Даже не думайте о таком. Крепитесь, это ещё не конец, но мы со всем справимся. Я не допущу… войны, — заканчиваю я.
Собирался сказать «я не допущу, чтобы род Череповых был уничтожен», но не стал этого делать.
Коротко всхлипнув, княгиня отвечает:
— Хорошо. Спасибо вам за помощь, Александр. Не могу поверить, что вы нас так поддерживаете. Меня всю жизнь учили, что Грозины — враги.
— Как видите, мы не такие уж плохие, — с улыбкой отвечаю я. — Созвонимся позже, Галина Альбертовна.
— До свидания, Александр.
Повесив трубку, я устало вздыхаю.
— Кто там? — спрашивает она.
— Это я.
Слышу шаги и щёлканье замка. Мама пускает меня внутрь — выглядит она такой же унылой и заплаканной, но при виде меня хотя бы чуть-чуть приподнимает уголки губ.
Улыбаюсь в ответ и захожу в комнату, чтобы обнять её.
— Знаешь, — тихо говорит Анна, уткнувшись мне в плечо, — после того, как князь обо всём узнал, мне стало гораздо легче.
— Мне тоже.
