Гвардейцы Череповых держат меня на расстоянии угрожающей близости. Стоя посреди их полукруга, я требовательным тоном произношу приказ: "Стоять!" Тон моего голоса заставляет солдат вздрогнуть и замереть. Заглянув в лица стоящих передо мной гвардейцев, я спрашиваю: "Кто командир?" Виктория кричит: "Я здесь отдаю приказы!" Я качаю головой: "Искушённый фарс и незаконная супруга Черепова."...
А главное — всего два сидения, благодаря чему в салоне очень просторно.
— Отличная машина, ваше сиятельство, — говорю я.
— Ты разве раньше её не видел?
— Я только недавно стал членом семьи. Я очень многого не видел из того, что для вас привычно.
— Пытаешься меня уколоть? — усаживаясь, дедушка сводит брови.
— Нет. Говорю как есть, — отвечаю я, закрывая дверь.
Автомобиль мягко трогается. Князь тянется к мини-бару и достаёт оттуда бутылку коньяка. С характерным приятным звуком вытаскивает пробку и нюхает напиток.
— Совет прошёл лучше, чем я рассчитывал. Не обошлось без споров и пустых пререканий, но в итоге мы пришли к единому мнению.
— Не по всем вопросам, — замечаю я.
Григорий Михайлович вздыхает:
— Послушай, Александр. Я понимаю, тебе не нравится эта идея. Но ты не представляешь, чего стоит получить информатора рядом с правителем империи. Об этом мечтают все князья и политики, а нам даже стараться для этого не нужно.
— А как же честь вашей дочери? — в груди снова поднимается гнев, но я его сдерживаю.
— Её честь это не заденет. Наоборот, если поползут слухи, к ней станут относиться с уважением. Не каждой женщине удаётся стать фавориткой императора.
Я с удивлением смотрю на князя. Неужели он правда так считает, или просто пытается убедить меня? Опыт прошлой жизни говорит мне совсем другое. К женщине, которая встречается с мужчинами высокого положения из-за денег или по иной причине, кроме любви, могут относиться как угодно… Завидовать, ненавидеть или даже бояться.
То, что я теперь живу в ином мире, где есть дворянство, ничего в этом плане не меняет. Человека, который возвысился лишь из-за связи с другим человеком, не будут уважать. Особенно когда речь идёт о женщине.
— Сомневаюсь, ваше сиятельство, — говорю я, сжимая подлокотники кресла.
Григорий Михайлович ничего не отвечает.
Вскоре мы уже подъезжаем к основному поместью и выходим из автомобиля. Дворецкий открывает для нас двери и спрашивает:
— Подать ли ужин, господа?
— Нет, мы собираемся поехать в ресторан. Скажи приготовить для меня синий костюм, — на ходу распоряжается князь.
Дворецкий молча кланяется и отправляется исполнять поручение.
