Гвардейцы Череповых держат меня на расстоянии угрожающей близости. Стоя посреди их полукруга, я требовательным тоном произношу приказ: "Стоять!" Тон моего голоса заставляет солдат вздрогнуть и замереть. Заглянув в лица стоящих передо мной гвардейцев, я спрашиваю: "Кто командир?" Виктория кричит: "Я здесь отдаю приказы!" Я качаю головой: "Искушённый фарс и незаконная супруга Черепова."...
Мы с дедом поднимаемся на второй этаж, и я говорю:
— Вы помните, о чём мы договорились, ваше сиятельство?
— Не пытайся давить на меня, наследник, — строго говорит Григорий Михайлович. — Я прекрасно помню, что пообещал.
— Мы сделаем ей предложение, и если она откажется, то не будем убеждать, — всё же напоминаю я.
Князь гневно вдыхает:
— Ты слишком дерзкий для своего возраста, Александр. Если бы я обратился к своему князю в подобном тоне, то был бы сурово наказан.
— Готов принять наказание, ваше сиятельство. Но я слишком беспокоюсь о матери, поэтому не могу молчать, — с поклоном отвечаю я.
— Только поэтому я и терплю твоё хамство! А ещё понимаю, что ты воспитывался иначе и не слишком-то соображаешь, как следует себя вести, — наставительно произносит Григорий Михайлович.
Мы подходим к двери маминой спальни. Князь стучится и сразу же, не дожидаясь ответа, открывает дверь. Мы входим и оба застываем на пороге.
— Похоже, мама уже сделала свой выбор, — говорю я.
* * *Поместье Жаровых
— Они переиграли нас! Ты понимаешь, эти ублюдки смогли договориться с Череповыми! Как это вообще возможно⁈ — вопит Виктория, ходя туда-сюда по кабинету брата.
— Успокойся, Вика. Сядь, — приказывает ей князь Жаров."
"— Я не хочу успокаиваться! Они нас победили, ты слышишь⁈ Отобрали у меня всё! Выгнали меня из рода Череповых, лишили фамилии! Теперь я никогда не стану княгиней! — кричит Виктория, и голос её с каждым словом становится всё выше и звонче.
Мигом закипев, Илья Романович рявкает:
— Сядь и заткнись! Быстро!
Тон его голоса заставляет ноги Виктории подкоситься, и она падает в кресло. Несколько секунд она сидит неподвижно, а затем скидывает туфли и массирует ноги:
— Ну да, конечно. Можешь отыграться на мне. Наори на сестру вместо того, чтобы что-нибудь сделать.
— Я сказал, заткнись. Лучше не беси меня, Вика! — выставив палец, рычит князь Жаров.
— Я думала, что смогу убить его, — поморщившись, отвечает она.
— Дура! Даже если бы ты убила его, что потом⁈ Князь Грозин просто захотел бы убить тебя в ответ! Я был бы вынужден вступить с ним войну, и проиграл бы! Потому что Грозины, мать твою, серьёзная сила! О чём ты, сука, думала⁈
— Не смей так говорить со мной! — почти визжит Виктория.
