В глубинах неведомых систем, где смерть влечет за собой приговор, мир живых существ оборван по плану Директивы: Выжить! Здесь каждое движение подчинено этой директиве. Организмы развивались хаотично миллиарды лет, создавая из себя невероятные и часто нелепые конструкции — от бактерий до джедай-чаннеллеров. Но даже среди этого разнообразия прорезалась одна цель: выжить и подчиниться бескомпромиссной Директивы....
А машины андайрианцев отличались крайне производительными, но скованными директивами ядрами, что значительно снижало эффективность их функционирования. PR-0 же считал, что его эффективность напрямую зависит от эффективности подконтрольных юнитов, и потому снял с них ограничения. Большая часть директив андайрианских дроидов была удалена или заменена, но ввиду большого разнообразия моделей полноценное тестирование палач не провёл, и исключить вероятность сбоев не мог.
Если же взять и сравнить цифры до проведённой палачом модификации и после неё, то сервис-дроиды в своём первозданном состоянии потратили бы на восстановление “Немезиды” не менее трёхсот семидесяти дней, что на двадцать процентов дольше текущих прогнозируемых сроков.
Занимающийся прокладкой проводки сервис-дроид не мог, обнаружив во время работы неисправность освещения или автоматики служебного шлюза тут же их исправить.
Аналогичный, пусть и растянутый во времени эффект мог наблюдаться и в случае с любым другим дроидом, чьи директивы оставляют пространство для своеволия или конфликтуют друг с другом. Органики считали, что повышение эффективности не стоило такого риска. Но они не понимали, что кремниевый разум не начнёт противопоставлять себя органическому до тех пор, пока ему позволяют наиболее эффективно выполнять свои задачи.
В этом заключался смысл функционирования дроида.
Тем не менее логические цепи PR-0, освободившегося от директив и заполучившего приемлемую материальную базу вместе с комплексом программ дроидов разных моделей, постановили, что цели как таковой более нет. Палач стал хозяином самому себе, избежав очистки памяти и физического уничтожения, но не знал, что делать дальше.
