В глубинах неведомых систем, где смерть влечет за собой приговор, мир живых существ оборван по плану Директивы: Выжить! Здесь каждое движение подчинено этой директиве. Организмы развивались хаотично миллиарды лет, создавая из себя невероятные и часто нелепые конструкции — от бактерий до джедай-чаннеллеров. Но даже среди этого разнообразия прорезалась одна цель: выжить и подчиниться бескомпромиссной Директивы....
Впрочем, Хирако это так и принимал — как издёвку, последнюю попытку заставить его вспылить и проявить свою настоящую натуру, которую он и так проявлял уже двадцать суток кряду…
* * *Молли в сопровождении пары “Эгид” добрался до совещательного зала, за дверьми которого его дожидался капитан Про. Угрожающий силуэт дроида-палача — не самое обычное шасси для киборга, но определённые преимущества у него были. Достаточно пространства для размещения сосуда с мозгом и соседствующей с ним системы жизнеобеспечения, хорошая подвижность и бронирование, высокая эффективность сервоприводов — чем не подходящее тело?
— Капитан Про, я полагаю…?
— Верно.
— Тогда и ты зови меня по имени. — Молли устроился за столом, водрузив на него обе руки. — Что хотел обсудить? Мои люди не станут чинить препятствий, да и большая их часть на Каюрри просто живёт. С техникой… думаю, ты уже узнал всё, что надо из вывезенных банков памяти…
— Я хотел обсудить возможность использования твоего имени, Молли.
— Исключено. — Отрезал старик. — Вряд ли ты планируешь просто торговать овощами. А иные дела, скорее всего, опорочат моё имя. Не для того я десятилетиями трудился ради репутации.
— Она так много для тебя значит после утраты контроля над системой?
— Ты, может, и не поймёшь, но — да, репутация для меня никогда не была пустым звуком.
— Жаль. Твоё согласие бы сильно облегчило мне работу, но… — Киборг покачал головой и, как показалось Молли, улыбнулся бы, если б было чем.
— Считаешь, он сильно расстроится, если ты заставишь меня тебе помочь?
— Будь иначе, то он не предлагал бы “мягкий” сценарий захвата планеты, якобы ратуя за сокращение потерь. И делал он это довольно настойчиво, вплоть до того момента, когда узнал о моём нежелании устраивать на Каюрри бойню.
— За предательство нельзя хвалить, Про.
