В глубинах неведомых систем, где смерть влечет за собой приговор, мир живых существ оборван по плану Директивы: Выжить! Здесь каждое движение подчинено этой директиве. Организмы развивались хаотично миллиарды лет, создавая из себя невероятные и часто нелепые конструкции — от бактерий до джедай-чаннеллеров. Но даже среди этого разнообразия прорезалась одна цель: выжить и подчиниться бескомпромиссной Директивы....
Каждого техника, абордажника и даже кока. И они знали его, уважая так, как обычно уважают отцов. В этом пиратский капитан видел секрет своего с братом успеха: они не пользовались разумными, как прочие ловцы удачи. Не списывали их со счетов при каждом удобном случае, пусть такой подход не всегда позволял сорвать максимальный куш.
Но благодаря этому Хирако дышал и топтал грешную землю, в то время как практически все его коллеги, начавшие промышлять в те же годы давно отдали богу душу… или дьяволу, что логичнее.
— Парни, держимся за нашими стальными друзьями, на рожон лишний раз не лезем. Кое-какая доля нам и так полагается, а тратить бонусные кредиты на похороны тут никто не хочет. — Хирако водрузил на голову шлем, ухмыльнулся — и опустил забрало, на внешнюю сторону которого специальный механизм тут же спроецировал ухмыляющийся череп какого-то не самого приятного внешне вида. Обзору такая картинка не мешала, но на боевом духе команды сказывалась положительно.
А ещё выглядела круто, что Хирако очень нравилось.
— Вы б сами поостереглись, кэп. А то слова — словами, а впереди всех всегда идёте вы! — Рассмеялся рядовой абордажник, поглаживая болтающийся на ремнях карабин. Обычное кинетическое оружие, прошедшее со своим хозяином через десяток-другой жарких перестрелок. Его давно можно было сменить на модель получше, но именно в среде пиратов были нередки случаи ""прикипания"" к одной конкретной пушке, скафандру или вообще шлему, спасшему своему хозяину жизнь.
— Меня оберегает фортуна, друг. — Капитану подали короткий пистолет-пулемёт, который, между тем, в точности и огневой мощи мог поспорить с практически любой кинетической автоматической пушкой. Ведь стрелял он плазмой, а не пулями, иглами или ещё чем-нибудь твёрдым. — Да прибудет с нами удача!
— Да прибудет…! — Вторили кличу Хирако три десятка лужёных глоток.
Аппарель только начала опускаться, а некоторые “Эгиды” уже активировали магнитные зацепы, подпрыгнув и закрепившись на середине аппарели.
