В дали раскинулась бескрайняя степь — самое подходящее место для загадочного откровения о тайнах бытия. Боли в теле не мешают осмысливать происходящее, и все больше становится ясно, что обычное превращается в редкое чудо.
Попросил отомстить от имени своего погибшего сына новика, имя которого я и ношу в данный момент. Это пока все.
Воины кивнули, принимая мои слова, данное слово надо выполнять, и они вполне понимали, о чем я.
Полусотник, смерив тяжелым взглядом крикуна, сказал:
— Ненадежный."
"Мне этого хватило, и завопившего раба надсмотрщики утащили в другой загон. Я всех предупредил, что мне нужны те, кто не подведет в трудную минуту. Этот-то откуда тут взялся, для количества, что ли? Хотя четкие рамки для торговца я не ставил, видимо, собрали всех, кто сейчас есть.
Как только с Ветрова сняли кандалы, мы с ним вышли из загона и подошли к двум большим, крытым плотной материей арбам, в которые были запряжены волы.
— В этих повозках оружие и броня. Кольчуг нет, слишком долго их подгонять под каждого, но тут хорошая, кожаная, с металлическими вставками. Нужно все проверить и дать заключение.
Подошедший Агабек-оглы прислушался к нашему разговору, но не мешал начать проверять груз.
Пока мы с торговцем в течение получаса общались чуть в стороне от загона, полусотник закончил осматривать повозки.
— Ну что? — спросил я его.
— Есть недочеты, но они легко исправимы. Хорошее оружие и броня.
— Хорошо… — кивнул я и открыл было рот, чтобы дать дальнейшие указания, когда вмешался торговец.
— Думаю, нам нужно произвести расчет.
— Согласен, — ответил я и тут же скомандовал полусотнику: — Ожидайте меня, вернусь — получите дальнейшие инструкции.
Оплата много времени не заняла, я уже говорил, что рабы сейчас потеряли в цене, поэтому за всех людей уплатил три с половиной золотых, но вот за обе арбы с оружием, броней и парой мешков с продовольствием пришлось отдать пять монет.
Убрав купчие за пазуху, я встал, и мы вместе с торговцем вышли из шатра.
У загона, рядом с которым продолжали стоять под охраной арбы и полусотник, Агабек-оглы вдруг хлопнул себя по лбу и, неумело сыграв плохую память, сказал, что моя повозка со слугой и кучером пропали.
— В смысле?! — резко повернувшись к нему, жестко спросил я.
