Автор
В Лондоне, где жизнь писательницы Джорджетт Хейер была полна тайн и приключений, она создала серию романтических детективов о персонажах из разных эпох. Книги вдохновлены ее собственным жизненным опытом — от Танганьикии до Югославии, через Вторую мировую войну и до Лондона....
— Но он увез с собой девицу!
— Что еще за девицу?
— Да так, одну потаскушку! Я даже приличного слова не могу подобрать для этой развратной особы!"
"— Ну и что за беда? Леони, ты же не станешь предаваться унынию из-за какой-то дурехи?
— Руперт, все гораздо серьезнее. Видал собирался уехать с той самой buorgeosie, а вышло… Руперт, он увез не ту сестру!
Его светлость тупо смотрел на герцогиню.
— Увез не ту сестру? Будь я проклят! — Он покачал головой. — Знаешь, Леони, в последнее время мальчик стал много пить! Если столь нелепое происшествие не образумит его, то…
— Он не был пьян, imbécile[61]! Во всяком случае, — честно сказала Леони, — я так не думаю.
— Иначе и быть не может! — объявил его светлость.
— Придется все тебе объяснить, — вздохнула Леони.
Сэр Руперт выслушал печальную повесть и глубокомысленно заметил, что его племянник окончательно сошел с ума.
— Эйвон знает? — уныло спросил он.
— Нет-нет, ему ни слова! Понимаешь, Монсеньор ничего не должен знать, вот почему ты немедленно отправляешься со мной во Францию.
Его светлость уставился на Леони с нескрываемым подозрением.
— Кто отправляется во Францию?
— Как кто? Я и ты!
— Только не я! — открестился Руперт. — В дела Доминика я вмешиваться не собираюсь. Лучше уж пусть отправляется в преисподнюю, не при тебе будет сказано.
— Ты должен! — возмутилась Леони. — Монсеньор никогда не позволил бы мне ехать одной.
— Не поеду, — упрямо повторил Руперт. — И ради Бога, Леони, давай прекратим этот досадный разговор! Когда я сопровождал тебя во Францию в прошлый раз, то получил пулю в плечо.
— Это уж совсем нелепо! — Леони округлила глаза. — Ну скажи на милость, кому придет в голову стрелять в тебя на этот раз?
— Если на то пошло, я не вполне уверен в драгоценном племянничке. Повторяю еще раз, я ради него даже пальцем не пошевельну.
— Прекрасно! — Леони твердым шагом направилась к двери.
Руперт с беспокойством посмотрел ей вслед.
— Что ты намерена делать?
— Я отправляюсь во Францию.
Его светлость попытался воззвать к здравому смыслу Леони, но герцогиня посмотрела на него невидящим взглядом.
Воодушевленный этим, сэр Руперт произнес пылкий монолог, посвященный безрассудству. Ее милость зевнула и открыла дверь. Его светлость выругался и сдался. И был тут же вознагражден сияющей улыбкой.
— Ты ужасно милый, Руперт! Мы отправляемся немедленно, ты не возражаешь? Я и так уже опаздываю на пять дней.
