В зеркальной реальности, где каждая мысль может стать реальностью, главный герой по имени Максим ощущает себя странной фигурой в круге людей. Внезапно его жизнь переворачивается, словно с небес на землю, и он оказывается центром загадочной истории, где каждый шаг может стать последним. Атмосфера книги создана из капель холодного дождя, тихих парковых дорожек и тайн, которые лишь в сумерках становятся более прозрачными....
"Татьяна Устинова
С небес на землю
«Снова все испорчено. Ведь как должно бы быть: сначала у тебя появляется тайна, а потом ты преподносишь всем сюрприз. Но если живешь в семье, ничего не получается – ни тайны, ни сюрприза. Все всё знают с самого начала, так что никогда ничего веселого не получится».
Туве Янссон, «Повесть о последнем в мире драконе»– Вы кто?!
Он мялся на пороге, не решаясь войти.
– А… вас не предупреждали обо мне?
Ответом на этот вопрос явилось возмущенное фырканье – должно быть, не предупреждали!.
Он ждал, скулы у него покраснели, и от неловкости вдруг стало очень жарко, а она не торопилась. Сложила бумаги, выровняла по краям и без того идеальную стопку, сцепила руки в замок – кисти крупные, ногти короткие без лака, – погрузила подбородок в волны шейного платка, завязанного почти по-пионерски, и уставилась на него поверх очков.
Он ждал в дверях – терпеливо.
– И что вам нужно?
Он улыбнулся, чувствуя собственное собачье заискивание.
– Моя фамилия…
– Дверь.
– Простите?..
– Закройте дверь.
Он помолчал секунду.
Как плохо все начинается!.. Как отвратительно все начинается. Хуже не придумаешь. Ему просто необходимо стать здесь… своим, и ничего не получается!..
Впрочем, у него вообще ничего не получается. Особенно в последнее время.
– Я могу зайти потом…
– Не нужно потом! – рыкнула хозяйка кабинета. – Вы уже зашли сейчас! Закройте дверь.
Вот на кого она похожа – на ефрейторшу из черно-белого фильма про войну! Ему всегда нравилось придумывать сравнения.
Он проделал все, как было велено: закрыл, прошел, сел, и очень неудачно! Оказалось, что кресло глубокое, вязкое, низкое, и теперь взгляд его упирался как раз в узел ее пионерского галстука. Чтоб добраться до лица, приходилось смотреть вверх.
– Вы кто? Автор? Если так, то вам на второй этаж, я авторов не принимаю.
Он вдруг развеселился – настолько, насколько позволяло его теперешнее положение.
– Почему… автор?
– У вас недокормленный вид, как у всех писателей. Или вы с бумагами от Канторовича?
– Моя фамилия Шан-Гирей. – Он облизнул губы, которые все время сохли. – И я новый сотрудник издательства.
Конечно, она ничего не услышала, кроме странной фамилии!..
– Ка-ак?!
– Шан-Гирей, – повторил он. – Пишется через черточку, то есть через тире. То есть через дефис.
