Автор
В Лондоне, где жизнь писательницы Джорджетт Хейер была полна тайн и приключений, она создала серию романтических детективов о персонажах из разных эпох. Книги вдохновлены ее собственным жизненным опытом — от Танганьикии до Югославии, через Вторую мировую войну и до Лондона....
Маркиз возвышался над ней, и казалось вполне вероятным, что он не колеблясь выльет содержимое омерзительного пузырька ей в горло.
— Прошу вас, не заставляйте меня пить. Я не бесстыжая женщина, милорд, хотя, должно быть, и выгляжу таковой. — Я могу… Мне кажется, я сумею достучаться до вашего сердца, если вы соблаговолите выслушать меня.
— Я выслушаю вас позже, — раздался высокомерный ответ. — Сейчас у нас нет времени для исповедей.
Как бы в подтверждение его слов, в дверь постучали, и чей-то голос произнес:
— Милорд, мы пропустим прилив!
— Иду, — ответил он и повернулся к Мери.
Она отстранила его руку.
— Не надо заставлять меня пить, — повторила она. — Раз у меня нет другого выхода, я еду с вами.
— Я и не сомневался, — сказал маркиз с жестокой усмешкой, повернулся к столу и залпом осушил свою кружку.
Он не сводил с девушки глаз, Мери вдруг ощутила, что не в силах заставить себя встретиться с этим пронзительным взглядом. Мисс Чаллонер взяла свой плащ, Видал поставил кружку на стол и сказал, растягивая слова самым неприятным образом:
— На набережной нет никого, кроме моих людей, но, если вам вздумается устроить сцену, помните, я все время буду рядом и придушу вас прежде, чем из вашей груди успеет вырваться хоть один звук.
Мери закуталась в плащ, Видал повернулся к ней и обхватил ее шею своей огромной ладонью. Он дал Мери почувствовать, какая мощь таится в его пальцах, и, хотя девушка прилагала неимоверные усилия, чтобы усмирить кровь, отчаянно пульсировавшую в висках, она почти теряла сознание.
— Примерно вот так, — маркиз ухмыльнулся, Он отпустил Мери, она прижала руки к горлу. — Что, не слишком приятно? — Его светлость наслаждался своим превосходством. — Если вынудите меня повторить это упражнение, то обещаю — на некоторое время вы потеряете дар речи, и заметьте, не в фигуральном, а самом натуральном смысле. Немного придушив вас — а я способен проделать эту операцию в один миг, — я погружу вас на борт, сообщив всем зевакам, если таковые найдутся, что вы грохнулись в обморок от избытка чувств.
Превозмогая боль, мисс Чаллонер едва выговорила:
— Отлично, сэр.
— Я так и думал, — смягчился Видал. — А теперь пойдемте!
Маркиз заставил ее взять себя под руку и повел к двери.
Тяжесть в кармане плаща напомнила Мери о пистолете. Она не была уверена, что ей удастся незаметно вытащить спасительное оружие одной рукой, пока другая находится в плену у маркиза.
