Автор
В Лондоне, где жизнь писательницы Джорджетт Хейер была полна тайн и приключений, она создала серию романтических детективов о персонажах из разных эпох. Книги вдохновлены ее собственным жизненным опытом — от Танганьикии до Югославии, через Вторую мировую войну и до Лондона....
Быть может, что-то еще в этом сухаре, простите великодушно, разлюбезном мистере Комине достойно восхищения?
— Разумеется, сэр. У него на редкость приятные манеры.
— У меня таковых нет вовсе, — мягко согласился его светлость. — Как вы правильно заметили, мадемуазель, будучи дворянином, я в них не нуждаюсь. Позвольте передать вам еще одно блюдо, которое вы, по всей видимости, не заметили. — И он с поклоном протянул гигантскую тарелку, на которой возвышался Монблан из слив.
— Спасибо, — чопорно поблагодарила мисс Чаллонер и увлеченно принялась уничтожать засахаренные утесы…
Воцарилось молчание.
— Наверное, следует предупредить вас, что это воплощенное совершенство тайно обручен с моей кузиной. И в Париж он направляется, если я не ошибаюсь, с одной-единственной целью — похитить ее.
— В самом деле? — изумилась мисс Чаллонер, алчно поглядывая на одинокую замухрышку — все, что осталось от огромной горы слив.
— О, это всего лишь фамильное сходство, мэм, — парировал Видал. — Она встретит вас с распростертыми объятиями.
— Не понимаю почему, сэр?
— Моя драгоценная кузина встретит с распростертыми объятиями любую девушку, которая решится выйти за меня замуж.
Мисс Чаллонер недоверчиво посмотрела на Видала.
— Она так хорошо к вам относится?
— Не в этом суть.
"Мисс Чаллонер насторожилась:
— Джулиана?
— Моя кузина.
— Да, я понимаю, милорд. А как звучит ее полное имя?
— Джулиана Марлинг, — ответил его светлость. — А что вас смущает, моя девочка?
Мисс Чаллонер подскочила на стуле.
— Ваша кузина! Джулиана Марлинг! Я же ее знаю!
— Знаете? — безучастно переспросил Видал.
— Она была моей ближайшей подругой! — воскликнула Мери. — Но мне и в голову не могло прийти, что Джулиана доводится вам кузиной! Мы учились в одной школе.
— Готов поспорить, она мало чему там научилась, — заметил Видал.
— Немногому, — согласилась Мери. — Ее почти сразу же отчислили за то, что она… флиртовала с учителем рисования. Джулиана всегда говорила, что была прощена лишь потому, что ее дядя герцог.
