Зато Дот никак не могла отважиться на такой шаг. Но деваться было некуда, и она робко попросила Сюзи, чтобы та хотя бы отворачивалась и не смотрела на то, как она справляет нужду. Сьюзен лишь весело рассмеялась в ответ и назвала ее деревенщиной. Дескать, так только провинциалки себя ведут. Дот не вполне уразумела, почему ее отнесли к разряду провинциалок, но была до крайности благодарна своей соседке за то, что та дала ей возможность пописать без страха, что кто-то на нее глазеет. Слушать, как льется ручеек, пусть себе слушает!
Когда их процессия двинулась заведенным порядком по коридору вниз, в трапезную на завтрак, одна из девушек не выдержала и разрыдалась. И тут же заскулило еще несколько. Остальные опустили глаза долу, уставившись в свои балахоны, стараясь не встречаться взглядами с теми, у кого сдали нервы, или сдержанно улыбаясь тем, кто пока еще держался. Такая своеобразная солидарность воодушевляла. В конце концов, не так-то много видели они сочувствия к себе вне стен этого здания, подумала Дот. Впрочем, наверняка у некоторых разыгрались гормоны. Да и последствия бессонной ночи тоже сказались. Эта бедняжка Джуд… она точно умела вопить так, чтобы лишить сна всех остальных. Но слава богу, теперь все самое страшное для нее уже позади! Лежит себе в отдельной палате, в родильном отделении, вполне возможно, даже с ребеночком на руках. Счастливица!
Когда они все наконец расселись по своим местам, Дот, случайно перехватив взгляд Сьюзен, с удивлением обнаружила, что та тоже плачет. Слезы ручьем текли по ее щекам. Надо же! И это та уверенная в себе девчонка, которая, по ее же собственным словам, создана исключительно для развлечений. Что же ее так расстроило? Вспомнила о том, скольких усилий будет ей стоить восстановление прежнего бюста и плоского живота? Или загрустила о прежней своей разудалой жизни? Или о том, что не смогла попасть в Индию?
Сестра Кайна заняла свое место во главе стола, на фоне хоругвей с изображением кровоточащего сердца Христа и Святого распятья, маячивших за ее спиной."
"– Господи Иисусе Христе! – торжественно начала она. – В этот скорбный для всех нас день просим Тебя явить всем нам Свою милость и по возможности ускорить переход невинного младенца Джуд под Твою, Боже, опеку и покровительство…
Остальные слова молитвы монахини заглушил шум голосов собравшихся. Многие девушки снова залились слезами, одни бросились друг другу на грудь, другие тихо рыдали себе в кулачок.
– О боже! Не может быть! Какое горе!
– Не могу поверить!
– Бедняжка Джуд!
– Родился мертвым, да?
– А что случилось?
Практически никто не притронулся к еде. Аппетит после столь печальной новости пропал почти у всех. Некоторые лишь слегка поковырялись в тарелке.