И безусловно, самые счастливые минуты были те, когда она могла держать своего сынишку на руках и кормить его. А уж видеть, как малыш заснул, прижавшись к ее груди, вообще было таким неописуемым счастьем, о котором она даже мечтать не смела. Чувствовать, как его тельце прижимается к твоему плечу, что может быть лучше? Вот оно, самое прекрасное ощущение в мире. И она с такой тоской возвращала малыша в коляску, когда его забирали от нее и увозили в детскую.
Когда Соломону исполнилось три дня, Дот, порывшись у себя в чемодане, извлекла оттуда пакет с отрезом голубой материи. И снова вспомнила свои слова, когда Соломон вручил ей этот подарок. «Я хорошенько подумаю и постараюсь сшить из этой ткани что-то стоящее, что-то такое, что будет всегда напоминать мне об этом дне».
Она разложила материю на столе, выровняла ее рукой и стала прикидывать, как раскроить детский комбинезончик. Она кромсала ткань ловкими пальцами заправского модельера, взяв за основу размеры крохотной распашонки. Изредка она инстинктивно прижимала материю к лицу, вдыхая в себя ее необычный запах. Этот запах напоминал ее о той прежней жизни, когда она была счастлива, работая простой продавщицей, и с радостью бегала на работу в свой любимый «Селфриджез». А вечерами с такой же радостью возвращалась домой, где ее уже поджидал свежезаваренный чай, приготовленный для нее мамой. А потом Дот снова вернулась мыслями в тот незабываемый день, когда Сол купил для нее эту ткань. И почему-то сразу же вспомнилась ее близкая подруга Барбара. Господи! Как же они сейчас далеки друг от друга. Дот проворно сметала отдельные детали воедино и принялась сшивать их уже вручную, старательно отслеживая, чтобы каждый шовчик получился ровным и аккуратным. Ее малыш должен выглядеть самым красивым, когда они прибудут в эту самую Австралию. Какая ирония судьбы, размышляла Дот, занятая шитьем: ведь, по сути, это ее первая эксклюзивная модель марки «Кловер». Она провозилась с комбинезоном почти до рассвета, но зато к утру четвертого дня пребывания Соломона на этой земле первый в его жизни нарядный костюмчик был уже готов.
Сестра Кайна передала через монахинь, трудившихся в родильном отделении, чтобы Дот пожаловала к ней в кабинет. Дот не заставила себя ждать и поплелась по длиннющему коридору на встречу с сестрой Кайной. Настроена Дот была решительно, ибо у нее уже был наготове свой план, а потому она не боялась тех острых углов, которые неизбежно возникнут в ходе предстоящего разговора.
– Садись сюда, Дот! – указала ей глазами сестра Кайна на единственный стул, стоявший в комнате. А куда же еще, подумала про себя Дот, будто здесь полно других стульев или кресел.