Как же она тогда не переломала ноги, ковыляя по булыжникам мостовой! Увы-увы! Дот прежней больше нет! Будто пелена вдруг спала с ее глаз, и она увидела всю свою прежнюю жизнь без прикрас, во всем ее убожестве и нищете. Одно дело, когда воспринимаешь окружающее сквозь нечеткие линзы очков, сквозь розовую вуаль юности. Они размывают застарелую грязь, делают незаметными все детали нищенского существования, и тогда, да! – оно, это существование, кажется вполне сносным и даже до какой-то степени комфортным. Но теперь пелена спала, а вместе с ней рассеялись и все иллюзии касательно того, как именно протекала ее жизнь в родительском доме на Роупмейказ-Филдс.
Подхватив с тротуара свой чемоданчик, Дот направилась к дому. Точнее, к тому, что раньше было ее домом. На улице не случилось никаких перемен за время ее долгого отсутствия. Все так же умненький мальчик из дома номер двадцать девять катается на своем красивом крохотном «мини». И те же уличные фонари все так же тускло освещают ей дорогу. И те же собаки за теми же дверями откликаются звонким лаем на звук ее шагов, и те же голоса кричат им: «Заткнись, сукин сын!», а они все равно продолжают лаять, несмотря на все окрики. И так изо дня в день.
И неизменная миссис Харрисон встречает ее на своем боевом посту. Такое впечатление, что время здесь замерло, остановилось… Даже все то же пугающее объявление, от одного вида которого невольно хочется поежиться, по-прежнему болтается на стене ее пансиона. Это объявление – верный знак того, сколь многие в этом мире неугодны остальным. Такие, как ее малыш, они ведь никогда не получат билет в десять фунтов, по которому можно добраться до Австралии. Дот энергично встряхнула головой, гоня от себя прочь мысли о сыне. Она не должна думать о нем! Во всяком случае, не сейчас!
– Вернулась, Дот? Все в порядке?
Дот молча кивает в ответ.
– И как там на ферме?
Дот бросает на соседку рассеянный взгляд и молча проходит мимо. У нее нет сил даже для того, чтобы притвориться вежливой.
Потом вскидывает кулак, подносит его ко рту и делает глубокий вдох. Куда податься? Есть ли на всем свете место, куда она может сейчас убежать? Куда угодно! «Думай, Дот! Думай!» Нет! Ответ неутешительный. Такого места нет. Она закрывает глаза, а через секунду-другую уже стоит на пороге родительского дома. Стучит в дверь, ждет…
Дверь в заднюю комнату распахивается настежь, заливая прихожую потоками света. Выбегает Ди. Она смотрит через стекло и начинает подпрыгивать на месте.
– Дот приехала! Дот приехала! Вернулась со своей фермы!
Мать выбегает следом, пытается утихомирить младшую:
– Успокойся, Ди! Не кричи так! Дай ей хоть зайти и отдышаться после долгой дороги…
Да, дорога действительно была долгой, мысленно соглашается с матерью Дот.