Автор
Дот Симпсон из рабочих кварталов Лондона встречает богатого иностранца Сола в мятежные шестидесятые. Их роман разворачивается вопреки социальным условностям и различиям в происхождении, становясь испытанием для обоих. История о любви, которая должна преодолеть предубеждения общества.
– Что-то такое, что я должна знать?
– Если честно, Барбара, то что бы тут ни происходило, наши отношения с Дот тебя не касаются. Да, в сущности, ничего такого и не происходит!
Барбара замерла. Она была абсолютно убита тем, что услышала.
– Ваши отношения с Дот? Я не ослышалась? Что происходит, Уолли? И почему ты разговариваешь со мной в таком тоне? Что все это значит?
– Ах, черт! Я думал, она тебе все рассказала…
– Что «все»? – Голос Барбары предательски дрогнул. Вот сейчас она расплачется!
– Ну, понимаешь, Барбара! Мы с тобой друзья, это правда! Хорошие друзья! Но с Дот все несколько иначе! Улавливаешь мою мысль?
Барбара прижала руку к сердцу.
– Что?! Ты издеваешься надо мной? Шутишь? – Она затрясла головой, не в силах уразуметь то, что услышала. – Я думала… что мы… что мы с тобой вместе. Уолли! Как же это? – По ее лицу покатились слезы. Все! Вот оно, унижение во всей его полноте!
– Я и говорю! Мы с тобой друзья, Барбара! Всего лишь друзья… понимаешь? А с Дот у меня все по-другому… Ты что, ревнуешь?
– Ревную? Да она моя лучшая подруга! Была ею, во всяком случае… Да! Она была моей лучшей подругой!
– Послушай! Мне пора! Не хочу заставлять ждать своего будущего тестя!
– Будущего тестя? Ты умом тронулся? Или как?
Но Уолли уже снова зашел во двор дома номер тридцать восемь и закрыл за собой калитку. Сколько раз с раннего детства и до недавних пор Барбара вот так же открывала и закрывала за собой знакомую до рези в глазах калитку, направляясь в дом Симпсонов. Но больше ноги ее здесь не будет! Никогда!
А Дот между тем, в полном неведении о разыгравшейся только что драматичной сцене под стенами ее дома, с нетерпением ожидала той минуты, когда за этим противным Уолли Деем закроется наконец дверь и он оставит ее в покое хотя бы на этот вечер. Она лежала на кровати и осторожно гладила раковину, потом положила ее рядом с собой на подушку и начала негромко говорить:
– Сегодня ровно год! Один год! С одной стороны посмотреть – всего лишь каких-то пятьдесят две недели, которые пролетели, как один миг. А с другой – будто целая жизнь прошла за этот год. Но я помню каждое мгновение, каждую секунду того вечера, когда увидела тебя впервые. Помню, как я собиралась тогда. Вообще-то я не хотела идти в «Купеческий дом», но мама попросила помочь ей. Помню, мы, пока бежали с нею до автобуса, всю дорогу смеялись, уже не помню почему. Первое, что я увидела, когда вошла в зал, – это макушку твоей головы. Ты склонился над клавишами рояля и что-то там наигрывал.
