О чём книга «Дитя клевера»
Я цветок клевера, расцветающий каждый день, а ты – сказка, которая исполняется у меня наяву. Улыбка твоей становится ключом к райскому блаженству, и вместе мы шагаем по пути нашего желанного счастья.

Автор
Я цветок клевера, расцветающий каждый день, а ты – сказка, которая исполняется у меня наяву. Улыбка твоей становится ключом к райскому блаженству, и вместе мы шагаем по пути нашего желанного счастья.
Пожалуй, соседке потребуются тонны ночного крема для того, чтобы вернуть коже былую упругость, не без злорадства подумала Дот. Но вслух она лишь сказала:
– Хорошо! Обязательно передам, когда увижу.
– Спасибо, дорогая!
Слабое подобие улыбки озарило лицо миссис Харрисон и тут же исчезло, так и не успев превратиться в полноценную улыбку. Впрочем, всем и без того известно, что у тетушки Харрисон мало поводов для улыбок. Ведь вся ее прошлая жизнь – это сплошная цепь разочарований и беспрестанных огорчений. Первым звеном в этой длинной цепи стал беспутный муж, который вначале бросил ее, а потом – мало того! – взял и погиб на войне.
– Старая перечница! До всего-то ей есть дело! – негромко прокомментировала Джоан, когда они уже миновали дом миссис Харрисон, и мать и дочь весело рассмеялись. Они ускорили шаг, завидев, что к остановке на Нэрроу-стрит уже приближается автобус. Дот издала негромкий крик и побежала вперед что есть сил и насколько это было возможно. Ведь на высоченных каблуках по скользкому, как лед, асфальту не сильно разбежишься. Но кондуктор сделал ей знак, что заметил их, и водитель терпеливо подождал, пока раскрасневшиеся и запыхавшиеся от бега мать и дочь не вскочили в автобус.
Джоан Симпсон облизала пальцы и небрежно вытерла их о полы накрахмаленной белой форменной куртки, оставив на груди заметную дорожку из майонеза.
– Так! Еще десять минут подержать в духовке, а потом можно будет доставать…
Она сдула со лба случайную прядь волос и отерла пот тыльной стороной руки.