Автор
Город Каменск переживал пасмурное летнее утро. Ночь не за горами, и уже сейчас темнота приближалась с жуткой скоростью, будто враги, ожидая момента для атаки. Восток города вскоре затрепетал от далекого звука грома — началось ненастие.
Мария приблизилась к Сергею, их разделяло всего несколько сантиметров.
– Но мы не молодеем, – проговорила она, внимательно следя за его выражением лица. – Эти твои приступы…
– Всего третий за все время, – бесстрастно поправил ее Малышев.
– Это неважно. Главное, что это не проходит, и когда придет очередь нового – никто не знает. Представь себе, с тобой случится нечто подобное, когда ты будешь за рулем. А еще меня бросает в дрожь, когда я думаю, чем бы все закончилось, если бы… если бы твой последний приступ произошел в доме тех мажоров.
– Не думаю, – покачал головой Малышев. – Ты справилась бы со всеми, моя любимая амазонка. Пошли, хватит этих депрессивных соплей.
– Тебе надо лечиться, – прошептала Мария, но Сергей уже пружинисто шагал в глубь коридора. Он открыл железную дверь и сделал рукой пригласительный жест:
– Прошу.
Наклонившись, чтобы не удариться головой о выпирающий выступ потолка, Мария прошла внутрь, оказавшись в просторном помещении.
– Каждый раз, когда я здесь, у меня возникает ассоциация с храмом, – с благоговением произнес Сергей.
Он бережно провел пальцами по спинке грубо сколоченного стула. На подлокотниках и двух передних ножках крепились ремни из грубой кожи, а спинка и сиденье были усеяны симметрично расположенными шипами.
– В прошлый раз внизу были кандалы, – сказала Мария, трогая рукой цепь с болтающимся крюком. Еще несколько аналогичных цепей с крючьями, симметрично расположенных друг против друга, свисали с потолка.
– Импровизация, – лаконично отозвался Малышев. – Знаешь, забавная вещь вышла. Недавно узнал, что есть психи, которые тащатся от подобного подвешивания.
– Да, я тоже недавно читала статью об этом увлечении, – подтвердила Мария. – Саспеншен это называется.
– Саспеншен-х…шен, – с презрительной ухмылкой повторил Сергей.
