Автор
Город Каменск переживал пасмурное летнее утро. Ночь не за горами, и уже сейчас темнота приближалась с жуткой скоростью, будто враги, ожидая момента для атаки. Восток города вскоре затрепетал от далекого звука грома — началось ненастие.
– Пусть только мне попадется такой урод, копать-хоронить… Я не позволю ему кайфовать у меня в гостях, раскачиваясь на цепях, как на качелях.
Сергей ткнул пальцем в расставленные на полу свечи, которые были красноречивее всех слов.
– Это сработает, если только эти парни не чокнутые мазохисты, – с сомнением проговорила Мария. Сергей пожал плечами."
"– Пока что подобные не встречались, – сказал он. – Болевой порог у всех разный, но… я с радостью познакомился бы с парочкой таких…
Они прошли мимо громадного барабана, сколоченного из массивных досок, внутренняя поверхность которого была утыкана длинными жалами гвоздей, и остановились возле гигантской фигуры быка, чья рогатая голова практически упиралась в потолок.
– Это и есть твоя поделка? – поинтересовалась Мария, осторожно проведя пальцами по поверхности быка. Она была гладкой и холодной, словно кожа ящерицы.
– Именно, – кивнул Малышев, и глаза его мечтательно вспыхнули. – Это изобретение древних греков.
Мария снисходительно улыбнулась.
– Самое забавное, что в этом быке зажарили ее изобретателя, – добавил Сергей.
Малышев прикрыл веки и, приложив левую руку к груди, торжественно продекламировал:
– Как сицилийский бык, взревев сначала…От возгласов того – и поделом,Чье мастерство его образовало,Ревел от голоса казнимых в нем…И, хоть он был всего лишь медь литая,Страдающим казался существом…[5]Он открыл глаза.
– Браво, – хлопнула в ладоши Мария. Она постучала костяшками пальцев по выпуклому боку жуткой конструкции.
– Интересно, а двое там поместятся? – вдруг спросила она, и Сергей хихикнул.
– А что? Хочешь трахнуться там? Можно, но будет тесно. И душно.
– У тебя все мысле о трахе, – поджала губы Мария. – Ты хоть любишь меня, Малышев?
Сергей мягко обнял ее. Он улыбнулся, но улыбались только губы, широко растянутые в стороны. В глазах мужчины пробегали резкие всполохи, словно искры зарницы перед надвигающейся грозой.
