Автор
Город Каменск переживал пасмурное летнее утро. Ночь не за горами, и уже сейчас темнота приближалась с жуткой скоростью, будто враги, ожидая момента для атаки. Восток города вскоре затрепетал от далекого звука грома — началось ненастие.
И не только их, к слову… Ты загремел бы на нары до конца жизни. Это два. Так что, собираясь в гости к этому несчастному профессору, ты прежде всего думал о своей шкуре.
Он засмеялся.
Малышев смотрел на сына, как на сумасшедшего, пытавшегося избавиться от смирительной рубашки.
– Чудесная у нас семейка, – хрипло произнес он, закидывая ногу на ногу.
– Ага, – прыснул Артур. – Жаль, мама была среди нас белой вороной.
У Сергея потемнело в глазах, и он снова закашлялся.
Щелк!
Еще один пазл влез в свою ячейку.
«Нет, – холодея, подумал он. – Нет, нет! Как я мог забыть?!!»
– Что тебя смущает, пап? – с участием осведомился Артур. – Ты вспомнил о маме? Это хорошо. Я видел, как ты скучаешь по ней, и даже поставил на стол ее фотографию, чтобы ты с ней мысленно пообщался…
– Мать… тоже ты? – трескучим голосом спросил Сергей. Его пальцы непроизвольно стиснули ствол ружья.
Артур вздохнул.
– Баш на баш, пап. Ты спас меня, а я – тебя.
Малышев был настолько ошарашен, что не верил собственным ушам.
– Значит, тебя никто не избивал? Ты соврал мне про то, как шпана из подворотни настучала тебе по щам?!
Артур кивнул.
– Это не гопники, а наша мама. Я сам не ожидал, что она окажет такое сопротивление, – сказал он с досадой. – Когда я сунулся в дом в гриме клоуна, она от неожиданности наделала лужу в коридоре. Но потом узнала меня. И когда поняла, что я пришел ее убивать, зарядила мне по башке вазой. Еще чуток, и мамуля проломила бы череп. Хорошо, я успел увернуться.
– Ты засунул в нее бейсбольную биту? – прошептал Малышев. – Отрезал ей голову? А потом разыгрывал меня, падая в обморок? Ты… убил собственную мать?!
– Я старался, – хихикнул Артур.
Сергей тряхнул головой, как собака, вылезшая из воды. Казалось, он никак не мог прийти в себя после шокирующих признаний сына.
– Ты убил свою мать, – как робот, повторил он.
– Па, успокойся, – мягко произнес Артур. – Это длилось всего минут десять.
