Автор
Город Каменск переживал пасмурное летнее утро. Ночь не за горами, и уже сейчас темнота приближалась с жуткой скоростью, будто враги, ожидая момента для атаки. Восток города вскоре затрепетал от далекого звука грома — началось ненастие.
»
Под окровавленной «накидкой» существа ничего не было, и застывшим в оцепенении молодым людям внезапно предстали женские груди с бесстыдно торчащими сосками. Кожа тускло поблескивала, словно покрытая липкой слизью.
– Лови! – завизжало «пугало», внезапно кинув собачью шкуру в лицо Анны, что стояла к нему ближе всех. Этот пронзительный злобный визг, взметнувшаяся в воздух бесформенная шкура-тряпка были сродни выстрелу из стартового пистолета, и звенящая от напряжения тишина взорвалась, будто разбившийся вдребезги графин.
Анна истошно завизжала, пятясь назад и срывая с себя мокрую от крови шкуру. Выпученные глаза девушки неестественно белели на ее окровавленном, перекошенном от ужаса лице. Удовлетворенно хрюкнув, «пугало» выхватило из кожаного чехла, притороченного к поясу, громадный молоток и, подскочив к девушке, обрушило его на ее голову. Анна рухнула как подкошенная, обливаясь уже своей кровью и даже не успев понять, что произошло.
– Стреляй! – не своим голосом завопил Игорь, и Алекс, сглотнув распухший ком во рту, судорожно нажал на спусковой крючок.
Между тем раздался звон разбитого окна, и в комнату влетело что-то темное и продолговатое, тяжело откатившись к комоду.
Алекс всхлипнул и, зажмурившись, выстрелил снова. «Пугало» резко развернуло, словно гротескный волчок. Женщина зашипела, поведя блестящим от жира плечом, на котором показалась кровь.
Татьяна, побелев как снег, не отрывала расширенных глаз от разбившего окно предмета. На полу, словно сверток тряпья, лежала голова далматинца, равнодушно таращась в пустоту остекленевшими глазами. Из полуоткрытой пасти дохлой змеей свисал язык.
Кряхтя и сопя, на подоконник взобралось еще одно существо с тряпкой на голове. Тот же ошейник с острыми шипами, те же неровные дыры с торчащими по краям нитками и нарисованными «слезами», те же военные штаны и грубые ботинки.
"– Стреляй! – хрипло заорал Игорь, но нажать на спусковой крючок Алекс не успел – метнувшееся к нему «пугало» женского пола увесистым ударом молотка размозжила ему указательный и средний пальцы. От вспыхнувшей боли у стрелка потемнело в глаза, и он, подвывая, выронил карабин, тряся изувеченной рукой.
