Автор
Город Каменск переживал пасмурное летнее утро. Ночь не за горами, и уже сейчас темнота приближалась с жуткой скоростью, будто враги, ожидая момента для атаки. Восток города вскоре затрепетал от далекого звука грома — началось ненастие.
Жорж медленно повернулся, пытаясь определить, где он заканчивается, но единственное, что ему удалось рассмотреть, был длинный ствол дерева, странно желтеющий среди кустарников. Ствол был направлен строго вниз, как раз под тросом, словно гротескная горка. На самой вершине холма стояла Мария. Заметив, что Сергей смотрит на нее, она приветливо помахала рукой с малярной кистью. Малышев нежно улыбнулся и поднял правую руку со сжатым кулаком.
– Вы… – начал Жорж, чувствуя, как его нутро начинает заполняться безжизненно-ледяным озером.
"– Раздевайся, – приказал Малышев.
Жорж судорожно огляделся.
«Где мы?! Куда нас привезли?!»
Видя, что парень продолжает бестолково топтаться на месте, Сергей шагнул к нему и влепил пощечину. Лицо Жоржа обмякло, как если бы из него одновременно вынули все кости.
– Не заставляй меня раздевать тебя насильно, – ровно произнес Малышев, невзначай коснувшись пальцами кусачек, торчащих из кармана штанов. – Или мне подровнять твои коготки? На ногах, к примеру.
Жорж, всхлипнув, принялся снимать рубашку. Трясущиеся пальцы никак не могли справиться с пуговицей, и Малышев, протянув руку, рванул ее на себя. Раздался сухой треск, оторванные пуговицы разлетелись шрапнелью.
– Нас будут искать, – хрипло сказал Жорж, хотя про себя уже давно осознал, что едва ли его слова будут иметь какое-то значение для этого полуголого шизоида в заляпанных кровью брюках.
– Конечно, – беззаботно ответил Сергей. – Я даже тебе открою маленький секрет.
– Начальник… розыска? – с глупым видом повторил Жорж, изумленно открыв рот.
Малышев засмеялся.
– Если бы не мышцы с суставами, твоя челюсть опустилась бы на землю, – заметил он. – Кстати, джинсы тоже долой.
Помешкавшись, Жорж скинул кроссовки, после чего снял джинсы.
– Не-не. Носки и трусы тоже. Все снимай, дружок. Представь, что ты готовишься прыгнуть в постель к любимой. Не полезешь же ты в кровать в грязной обуви!?
Жорж шмыгнул носом. Нестерпимо болела голова, по которой прошелся плашмя топор, мучительно ныли затекшие от веревки конечности, мочевой пузырь разрывался, требуя срочного опорожнения.
