Автор
Ировала лишь одна мысль – добраться до полоски прибоя. Морская вода разъедает кожу на губах, покрывает их коркой соли, а глаза двоятся от усталости. Лёха знает, что сил почти не осталось, но сдаваться он не привык – всю жизнь дрался за выживание, любой ценой, не щадя врагов и недоброжелателей....
Кажется так, – не очень уверенно протянул Лёха, судорожно роясь в полученных от мага знаниях.
– Почти угадал, – криво усмехнулся гном. – Становясь личом, маг переходит в другую форму жизни. Он как бы и не здесь, и не в ином мире. Его больше не интересуют земные проблемы, ему не нужна пища и вода. Он становится существом, почти ушедшим в другой, высший мир. Так что искать его нет никакого смысла.
– Потому что его не интересуют мирские дела? – уточнил парень.
– Потому что у него нет дома.
– Выходит, я застрял тут навсегда? – растерянно спросил Лёха.
– Угу, – коротко кивнул Родри.
– И как мне быть? – чувствуя, что снова впадает в панику, спросил Лёха. – Что делать?
– Жить, – развёл руками гном. – С золотом у тебя проблем не будет, это я тебе обещаю. Поэтому устраивай свою жизнь и живи.
– А что я здесь делать буду? – едва не плача от обиды и злости спросил Лёха. – Пойми, это не мой мир. Не моя страна.
– Успокойся, Дальвар. Всё не так плохо, как кажется. Парень ты умный, знаешь много, потихоньку освоишься. А про то, чтобы уйти обратно, лучше забудь. Не рви себе душу. Так уж случилось. Прими это и живи дальше.
– Жизнь устроить, говоришь? – с мрачной иронией спросил Лёха. – А как? Ведь в этой проклятой империи, даже имея деньги, ты всё равно стоишь чуть выше раба. Любая благородная сволочь может прирезать тебя ради развлечения, и никто даже не возмутится.
– А кто тебе мешает пристрелить эту благородную сволочь? – иронично хмыкнул гном.
– Так ведь власти искать начнут, – развёл руками Лёха.
– Зачем? Ты думаешь, что императору есть дело до всей этой своры? Ошибаешься. Ему наплевать, сколько их доживет до завтрашнего утра. Так что можешь смело стрелять в любого, кто попытается тебя убить. Опасаться надо только родственников тех, кого убил.
– Ладно, буду знать, – проворчал Лёха, беря себя в руки.
* * *После откровенного разговора с Родри Лёха впал в депрессию. Мысль о том, что вернуться в свой мир не суждено, не давала парню покоя. То и дело он замирал, словно статуя, глядя в пространство ничего не видящим взглядом. Гному регулярно приходилось выводить его из ступора простым и доступным способом – чувствительно ткнув толстым пальцем в живот. От такого тычка Лёха складывался пополам, с трудом приводя дыхание в норму.
