Автор
Ировала лишь одна мысль – добраться до полоски прибоя. Морская вода разъедает кожу на губах, покрывает их коркой соли, а глаза двоятся от усталости. Лёха знает, что сил почти не осталось, но сдаваться он не привык – всю жизнь дрался за выживание, любой ценой, не щадя врагов и недоброжелателей....
А вот законов вообще нет. Никаких. Город разделён на пять районов, и каждым районом заправляет пиратский адмирал. Все торговцы в городе им платят. Кроме нас.
– А почему вы не платите?
– Ещё чего? Это они нам за наши товары платят.
– Оружием торгуете?
– Не только. Больше боеприпасом, механикой, канаты пеньковые продаём. Много чего. Мы там торговый дом держим.
– И не угрожают? – с интересом спросил парень.
– Однажды попробовали. Мы торговлю свернули, ушли и на следующий цикл не пришли. И остались они без лебёдок, канатов, боеприпаса и ещё много чего.
– И что, никто даже не пытался ваше место занять? – не поверил парень.
– А кто займёт? Другие кланы? Так им тогда тоже придётся пиратам платить. Люди? Та же картина. Торговые дома у нас во всех городах есть, вот я весть и послал, что пираты себе слишком много воли взяли. Нас трогать себе дороже выйдет.
– А чем пиратские корабли вооружены? – осторожно спросил Лёха.
– Пушки с ядрами. Порох чёрный. Мы-то в патроны другой порох кладём.
– Кстати о порохе, – оживился парень. – У вас тут хлопок растёт? Растение такое. В соцветии коробочка, в которой мягкая белая волокнистая ткань с семенами.
– Есть такое. Мы его корпом называем.
– У нас его называют хлопок. А белую ткань – ватой. Но дело не в этом. Мне ещё кислота потребуется.
– И что из этого получится? – уточнил гном, подозрительно прищурившись.
– Основа для более качественного пороха.
– Ох, чует моё сердце, ты или поднимешь нас на новый технический уровень, или окончательно погубишь, – вздохнул гном.
– Не ной, – отмахнулся Лёха. – Лучше скажи, почему в империи, кроме вас, никто больше техникой не занимается. Я имею в виду гномов. Неужели людские кузнецы и учёные даже не пытаются создавать что-то новое?
– Кузнецы иногда пробуют, но их маги и благородные зажимают. Кузнецы-то почти все по деревням работают, на земле. А земля знати принадлежит.
