— Так, чтоб голову потерять?
— Как Фефелов?
— Ну, хотя бы так.
— Эта может, — согласился Зарубин.
— Почему?
— Она же едет за приключениями?
— Ну да! У них в Европе тоска. Уже по две бабы в постель тягают, а удовольствия нет... Что для приключений надо сделать?
Зарубин глянул на лысину охотоведа: на территории базы он снимал свой треугольный берет.
— Для начала заделаться принцем."
"— Издеваешься?.. Я серьёзно спрашиваю. Как себя вести, чтоб влюбилась? Без ума? С нашими бабами знаю как, но это же принцесса!.. Фефелов говорил, ты всегда дельные советы даёшь. Например, слышал, она сказки любит, в том числе русские.
— Офицер спецназа и сказки? Оригинально...
— Видимо, не простая она принцесса...
— Вот и расскажешь ей сказочку волшебную...
— Я только про Колобка знаю!
— Расскажешь про Колобка, — увернулся Зарубин. — Честное слово, не знаю, как обходиться с принцессами!
Недоеденный остался заверен, что он мог бы помочь, да видно, не захотел.
— Жалко, — проговорил Костыль. — Мне вот последнее время хочется понять, как женщины любят? Вот что они чувствуют, глядя на мужчину? Мы — понятно. У нас всё время одна только мысль в голове — овладеть, инстинкт размножения. А у женщин, говорят, целый букет тонких чувств. Они наслаждаются видом, фигурой, мускулатурой. И главное, что им на ушко шепчешь...
— Тебе это зачем? — Зарубин не ожидал от охотоведа столь странных изысков в области женской психологии.
— Сам не знаю! — искренне признался он. — Что-то бродит в душе. И всё началось после шестого брака. Хочется, чтоб седьмой стал последним. Вот поведу на охоту принцессу, а она влюбится...
— Значит, станешь королём! — сказал без всяких намёков Зарубин, однако охотовед обиделся.
— Ладно, пошли, зверей покажу!
И повлёк в сторону своего зверинца. Зарубин наконец-то достал платок и вытер усы — подсохшая молочная пенка оказалась липкой, вязкой и сладкой, как мороженное. Кукла всё ещё расхаживала по площади под восторженный визг и улюлюканье зрителей, насидевшийся взаперти народ отдыхал, как на карнавале. Леший отрабатывал новую функцию — поцелуй, однако операторы ещё не освоили технологию, и раздавалось лишь смачное чмоканье. А ещё кукла громко и выразительно пукала, когда наклонялась, чтоб поцеловать, и вызывала смех: китайцы хорошо изучили рынок и нравы Запада, знали, чем веселить отупевших европейцев. Оказалось, она даже писать умеет, если налить воды или вина в специальный резервуарчик типа грелки. Игра оказалась настолько забавной, что суровые, медлительные взрослые прибалты превратились в детей, особенно молодые женщины.
А в разных клетках, прежде пустовавших, под охраной егеря отдыхали две знакомые фигуры, освещённые прожекторами, — один волосатый, второй остроносый.