Это можно было расценить как компенсацию за отнятого седого старика! Однако скромный и отчего-то счастливый генерал Гриша хотел подбодрить и случайно выдал тайну:
— Охота с принцессой — это почти что награда, орден за поимку лешего!
— Вы, Зарубин, не обижайтесь, — быстро поправил его «Кутузов». — Это вопрос государственной важности. Вернее, межгосударственной.
— Пойми правильно, — добавил Кухналёв. — Всё делается в целях безопасности особо охраняемых персон. Ты человек наш, вологодский...
Зарубин заметил на простоватом, выразительном лице Костыля глухое недовольство, даже ненависть: отняли принцессу!
— А кто пойдёт с королём? — спросил Зарубин.
— С Его Величеством на лабазе буду я, — сказал Кухналёв. — И плюс его телохранитель.
И тут в воздухе почуялся дымок несогласованности.
— Всё-таки оставлять принцессу на одного Зарубина опасно, — осмелел Недоеденный. — Мы не знаем, какой он стрелок, это во-первых...
— А во-вторых, мы знаем, какой ты стрелок! — с многозначительной резкостью сказал генерал. — И помним охоту с местным прокурором. Всё, Костыль, вопрос не обсуждается! У тебя главная задача — чтобы зверь вышел.
— И не просто зверь, а трофейный экземпляр, — заявил охотничий генерал. — Причём на две площадки.
Костыль не скис — умел держать удар, и ответил сдержанно.
— Выход зверей я обеспечу. Но оставлять принцессу без должного надзора рискованно. Между прочим, я готовился, даже сказки начал читать!
— При чём здесь сказки? — опешил начальник УВД.
— Она любит, чтоб ей рассказывали сказки волшебные. И приехала в Россию будто бы для сбора фольклора...
— Откуда знаешь? — восторженно спросил генерал Гриша.
— По телевизору слыхал.
— Для сбора информации она приехала, — проворчал Кухналёв. — Фольклор — прикрытие. Наши сделали установку: принцесса — офицер спецслужб.
— Ты наговоришь, Родионыч! — возмутился Костыль. — Тебе везде шпионы чудятся. А у принцессы, может быть, тонкая душа? Поэтому я сейчас учу наизусть Пушкина, «Руслана и Людмилу»...
Его уже никто не слушал.
— Товарищи, попрошу всех соблюдать конфиденциальность, — напомнил милицейский генерал. — Слова «король», «принцесса» не использовать даже в разговорах с егерями. И никак не величать. Просто гости, господа.
А про короля уже знали все пижменские туземцы! Даже «фотаться» готовились..."
"На том совет закончился, и все повалили на улицу к своим автомобилям. В это время наряд вывел из железного ящика закованного в наручники Боруту. Главный кукловод на Пижме сейчас сам походил на дивьё лесное, только не на лешего — на шишка, лесного гнома: малый ростом, но всклоченный, будто ему начёс сделали, и из волос отовсюду торчит солома.