В глубине Дива — мир без опасности и тревог, где каждый день таит неизведанный сюрприз в чистых просторах осени. Яблоки напоминают о старой дружбе, груши — о нежных объятиях вечности. Но умиротворяющая спокойная атмосфера скрывает тайны, готовые нарушить покой при малейшем недостатке внимания....
Изгнанный отовсюду, Дед Мороз даже внутреннего паспорта не имеет, объявлен вне закона и разыскивается по причине претензий своих бывших снегурок и отмороженных девиц, как злостный неплательщик алиментов. Его могут вообще выловить и отправить в дурдом, чтоб не разжигать международного скандала.
Но можно было сделать поправку на здоровье самого неуёмного фантазёра, его больное воображение или интригующие хитрости сказочника, знающего конец сказки.
Между тем невозмутимый Борута походил по берегу болота, подержал согнутый указательный палец над головой, будто определяя направление ветра, после чего несколько приуныл, глядя на топи.
"— Давай подождём, — предложил он, — У меня предчувствие нехорошее. Если сейчас пойдём, один из нас утонет. Могу даже сказать кто.
— А говорил, лучший проводник! — с ядовитой мстительностью произнёс Зарубин и сам это услышал. — Знал бы — не поехал.
— Я на самом деле лучший, — невозмутимо сказал тот. — Только ночью. А днём ходить опасно.
— Вы же днём кикимору на телеге катали?
— Никого мы не катали! С чего ты взял?
— Баешник из Красной Пижмы рассказывал.
— Нашёл кого слушать!.. На что ей телега, когда она гуляет по топям, мха не касаясь?
— А одеяние у неё из чего?
Борута почему-то посмотрел на свои ладони.
— Белёная крапивная мешковина, — со знанием дела сказал он. — И вся битыми ракушками посыпана, руками не возьмёшь...
Хоть что-то было правдой!
Зарубин спустился с берега к залитому водой тыловому шву болота, прошёл по гнилым, утопающим в жиже мосткам и ступил на мшистую землю.
Зарубин прошёл по мшистому, кочковатому болоту полсотни метров и встал перед пузырящейся и кем-то взбаламученной топью.
