Потом не сдержалась и сказала:
— Ты что рот-то разинул, столичный? Не для тебя берегу свои прелести, нечего пялиться! Или голых жен- нщн не видал?
И тут Шлопак поймал себя на том, что и впрямь смотрит на лесную поленицу с открытым ртом, но без всякого плотского вожделения — скорее, как тонкий ценитель женской красоты, на сей раз поражённый и очарованный размерами персей: о них хотелось говорить высоким поэтическим штилем.
— От твоей груди глаз невозможно отвести, — признался он.
— Лучше отведи уж, от греха подальше, — посоветовала дива. — А то ведь соблазнишь — замучаю в объятьях!
И тем самым не возбудила — задавила возникшие было чувства Шлопака в самом зачатке. Изнемогая, он кое-как дотащился до широкой поляны на острове, где уже горел костёр и над огнём висел огромный медный котёл. Какие-то бесполые, в униформе, человекообразные существа рубили дрова, носили воду и с помощью газонокосилок косили осеннюю полусухую траву, делали газон. По своей замороженной неторопливости и меланхоличному виду они напоминали прибалтов, что приезжали целыми автобусами на базу Недоеденного.
— Это кто? — спросил целитель. — Литовцы, что ли? |
— Пришельцы, — походя обронила дива, вываливая поганки в котёл. — Гуманоиды, наши волонтёры. Прилетают каждый сезон, тоже грибы любят. Тут вволю едят, сушёные с собой увозят... Люди из будущего, достигшие совершенства. Ты же искал с ними контакта? Вот, пользуйся случаем."
"Наладить контакт с инопланетянами Шлопак очень хотел, но не успел, да и ещё не знал, как подступиться к ним. На остров через болото потянулись доярки, нагруженные пакетами, и сразу же расстилали скатерти для поминок, выставляя закуски и бутылки. Все они тоже были в белых халатах, только ростом вдвое меньше, но тоже при телах, вскормленных на молоке и сливках. При виде Шлопака они испытывали любопытный восторг — точно такой же, когда в чисто мужской компании мужики обнаруживают единственную женщину.
— О, сегодня у нас на тризном пиру будет мужчинка!
И тут же его впрягли откупоривать бутылки с вином. Возле костра им становилось жарко, они скидывали халаты и сверкали телами, будто на черноморском пляже.
Поленица лишь довольно улыбалась, помешивая веслом грибное варево в котле — запах стоял ядовитый и мерзкий, но вдыхали его с удовольствием. Пир начался с поминальной речи дивы, которая перечислила все регалии усопшего председателя, добрым словом вспомнила дороги, построенные им, разведённое стадо французских коров и даже новенький маслозавод, откуда продукция поступает в Кремль. В общем, говорила скучно, как на собрании, однако женщины вдохновенно взирали на поле- 11 ицу и всё норовили непременно с ней чокнуться гранёным стаканом.