Автор
В Верхнетобольске под шум телевизора налита бутылка водки, где каждый найдет свое удовольствие — от украденной пирожковой до забавного шуточного пристанцевания. Но случай с Диверсант № 1 – это что-то особенное: история неизвестных подружек и их необычной вечеринки, запомнившейся всеми участниками так глубоко, что память о ней восьмидесятилетиями не исчезнет....
Я действовал осознанно и самостоятельно.
– Только не говорите этого на суде! – сказал Александр. – Иначе судья будет смотреть на вас как раз с широко раскрытыми глазами. Следствие пытается вменить вам убийство в состоянии аффекта, а вы говорите об осознанности, то есть о спланированном и подготовленном убийстве. Этим вы наскребете себе лишних пять лет заключения к сроку, что попросит прокурор. И без того уже газеты поднимают шум. Журналисты не любят, когда убивают их коллег, и склонны везде видеть заказное убийство.
– Я не понимаю вас, – Шакиров помотал головой, словно сгоняя одурь. – Объясните…
– Я надеюсь, что вы сможете быть полезны нам, тогда и мы в свою очередь можем быть полезны вам.
– Я тоже на это надеюсь, потому что сам чувствую и осознаю свою вину, и только мне за нее отвечать. Но вы говорите о другом, как я понимаю, а о чем другом, до меня не доходит. Чем я могу быть вам полезен? Объясните…
Александр тоже вздохнул, не менее тяжело, чем Шакиров. Пришлось еще раз объяснять ситуацию.
– В двух словах дело обстоит так. Кольцова должны были убить люди, причастные к терроризму. Я не буду вам объяснять, что это за люди, потому что это не касается лично вас.
– Я сомневаюсь в этом. Я прекрасно знаю, что он не давал моей жене прохода.
– Вот как? – Басаргин переглянулся с Леоновым. – В протоколах допросов об этом нет ни слова.
– Неужели вы не понимаете… Мужчине сложно говорить о причинах своей ревности. Настоящий мужчина вообще не покажет свою ревность никому, кроме жены. Это ей он может что-то высказать. Стыдно быть обманутым мужем. Перед людьми стыдно.
– Хорошо, что вы сказали это сейчас. Это очень важный момент.
