Фронтовой боевик о выживших пограничниках, ставших диверсантами под командованием легендарного генерала. Немногие из них пережили катастрофу 22 июня 1941 года, но каждый боец стоит целого спецназовского взвода. Их новая миссия потребует невероятного мужества и боевого мастерства.
Почти два месяца отряд Журавлева воевал без партийного руководства, и воевал, как было признано, неплохо. Обязанности комиссара формально исполнялись парторгом, одним из сержантов. Теперь появился подготовленный полит-работник, комиссар отряда.
Но пока решался вопрос, произошли изменения в структуре политического руководства. Старший политрук Зелинский теперь являлся лишь заместителем Журавлева, но по-прежнему именовался комиссаром особого отряда.
Впрочем, встреча старых товарищей была вполне теплой. В группе Зелинского были радистка, саперы-подрывники – очень нужные для отряда люди. В грузовых парашютах находились противотранспортные мины, взрывчатка, патроны, запасные батареи для раций, медикаменты.
Получили также теплое белье, с десяток меховых безрукавок, двадцать пар утепленных сапог, шапки, фланель для портянок. В одежде и обуви люди нуждались не меньше, чем в боеприпасах. Во время длительных переходов по бездорожью сапоги буквально сгорали, а вместо портянок использовали разное тряпье.
Зелинский привез свежие газеты. Больше всего бойцов интересовала обстановка в Сталинграде.
Однако, как было заведено в советских средствах массовой информации, сведения о Сталинграде ограничивались общими фразами. Защитники города мужественно отражают вражеские атаки, город держится.
– Ну, а ты что скажешь? – спросил комиссара Иван Макарович Журавлев.
– Тяжелая там обстановка. Наши части удерживают лишь узкую полоску берега. Немцы трубят, что после взятия Сталинграда война закончится, но город не отдадут, это точно.
– На Сталинграде свет клином не сошелся, – как всегда, напрямую рубанул Федор Кондратьев. – Кроме него, еще Россия есть, а ее хрена с два одолеешь.
– Ты такие мысли при себе держи, – усмехнулся новый комиссар. – Не забывай, чье имя город носит. И речи не может быть о сдаче Сталинграда.
– А как там американцы с англичанами? – спросил Журавлев, переводя разговор на другую тему. – Про второй фронт ничего не слышно?
– Пока нет. Но в Северной Африке генерал Монтгомери нанес фрицам крепкий удар. Одних немцев и итальянцев тысяч двести в плен взяли.
– Африка далеко, хотя приятно, что Гитлер снова в морду получил.
В командирской землянке не спали до утра, жадно слушали новости с Большой земли, отметили встречу привезенным спиртом и партизанским ужином из подстреленного кабана и соленых грибов.
На следующий день устроили банный день, выставив двойные посты, чтобы немцы не испортили праздник.
