В центре повествования — острый политический конфликт и тайные операции, разворачивающиеся в сложные исторические времена. Главные герои оказываются втянуты в опасную игру шпионажа и противостояния, где каждый ход может стоить жизни. Напряженный сюжет раскрывает истинные мотивы персонажей и...
Раздел Chitat.online для книги «Диверсия» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В центре повествования — острый политический конфликт и тайные операции, разворачивающиеся в сложные исторические времена. Главные герои оказываются втянуты в опасную игру шпионажа и противостояния, где каждый ход может стоить жизни. Напряженный сюжет раскрывает истинные мотивы персонажей и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Борис Маркович Раевский Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
В центре повествования — острый политический конфликт и тайные операции, разворачивающиеся в сложные исторические времена. Главные герои оказываются втянуты в опасную игру шпионажа и противостояния, где каждый ход может стоить жизни. Напряженный сюжет раскрывает истинные мотивы персонажей и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Если она загорится, вы должны, что бы в эту минуту ни делали, замереть, не двигаться, не разговаривать и желательно даже не дышать.
— Сколько не дышать?
— Пока лампочка не потухнет. Все понятно?
— Все.
— Ну тогда по коням?
— Скорее по… морозильным камерам.
Я вырулил на автостраду. По ней на Кольцевую дорогу. С нее на проспект. С которого свернул в малоприметный переулок. У первого же «шкафа» связи я затормозил.
Встал я очень расчетливо, чтобы длинным корпусом рефрижератора перекрыть подходы к телефонному распределителю. Открыв отмычкой «шкаф», подсоединился к ближним клеммам.
«Контакт?»
Я закрыл «шкаф», залез в кабину и приложил к уху наушник.
«Есть контакт!» Пошла связь!
Измученный долгим перегоном водитель рефрижератора, загнав машину в первый встретившийся на пути переулок, спал, навалившись головой на рулевую баранку. Он даже не нашел в себе сил расстелить на спальном месте постель. Он даже не успел снять с уха плейерный наушник. Так и дремал под тихое перекручивание давно кончившейся кассеты.
Такую кинематографически классическую картинку из нелегкой жизни водителей-дальнобойщиков наблюдали идущие мимо прохожие.
Вот только водитель был не водителем, наушник подсоединен не к плейеру, а о сне вообще разговор не шел.
— Я начинаю. Вторая, третья, четвертая, пятая, шестая машина — готовы…
— Программа пошла…
— Не могу открыть файл.
— Попробуй в другом режиме.
— Не могу открыть файл! Запрос — отказ.
Запрос — отказ.
Отказ.
Отказ.
Отказ.
Час. Второй. Третий.
Все, дальше тянуть нельзя. Три часа — критический срок.
Водитель просыпается, выбирается из кабины, зевает, почесывается, ходит вокруг машины, пинает скаты. А заодно отрубает связь.
Улица. Еще улица. Еще одна. Переулок. «Шкаф».
Остановка.
И снова завершивший дальнюю дорогу водитель засыпает на баранке, забыв в ухе наушник.
Запрос.
Запрос.
Запрос.
«Не могу открыть файл».
Отказ.
Отказ.
Отказ.
Час. Второй. Третий.
И новое перемещение.
— Эй! Ты чего это тут встал?
Гаишник. Этого только не хватало!
Нажать кнопку тревоги. Слегка потянуть кабель, чтобы провод соскочил с клемм. Теперь все недоказуемо. Просто болтающийся, скорее всего зацепившийся на дороге провод. И просто открытый «шкаф». Два разных, не связанных (именно не связанных — в самом прямом смысле слова) факта.
— Ты чего, не слышишь? — удар жезлом в кабину.
— А? Чего? Что случилось?
— Да уж случилось. Ты полдороги своим динозавром перегородил! Как людям ходить?
— Ой, командир, извини. Сморило что-то. Не заметил, как уснул.
— Сморило его. Сейчас проснешься. Права, путевку! За права, путевку и прочие сопроводительные документы я не опасался. Сам подписи и печати рисовал. С помощью школьной перьевой ручки, ластика и умения, преподанного еще в первой учебке.
