В подъезде скрываются таинства: кровь и неожиданность. Жертва лежит бездыханным в крови, а за ним стоит женщина-подозреваемый, заикающаяся от страха и волнения. Адрес известен — дом двенадцать, подъезд второй. Нарастает ожесточенная проверка — кого из знакомых могли убить так жестоко?...
С помощью все тех же перьевых ручек, ластиков, общедоступной бытовой и аптечной химии и преподанных в учебке навыков подделки документов я изготовил очередные липовые корочки и пошел в жилищные тресты.
— Инспектор горархитектурнадзора. Как у вас обстоят дела с состоянием крыш?
— Хорошо обстоят. Жильцы не жалуются. Значит, не протекают.
— Как давно вы их обсчитывали?
— Кого? Жильцов?
— Крыши.
— В каком смысле?
— В самом прямом. Прочность несущих балок, усталость опорного крепежа, деформации кровельного материала, синусоиды углов стояния…
Работники треста вжимали головы в плечи.
— А разве это нужно было делать?
— А как же иначе! Вы что, не в курсе? Каждые десять календарных лет! А в домах постройки середины пятидесятых годов каждое пятилетие. Согласно инструкции Всеросархитектсоюза. В противном случае может произойти деформирование и обрушивание чердачных конструкций. С человеческими жертвами. Как было в Вологде. И Симферополе.
Когда вы последний раз проводили подобные обследования? Где копия экспертного заключения? Где разрешение на эксплуатацию крыш и чердачных слуховых окон?
— Мы не можем вот так сразу сказать.
— Ищите. И обязательно найдите. А мне пока обеспечьте фронт экспортно-исследовательских работ.
— Как это?
— Дайте планы домов, ключи от чердаков и крыш, предупредите дворников и лифтеров…
Вот это в первую очередь мне и нужно было — предупредить о моем присутствии на крышах и чердаках исполнительных работников жилтрестов. Замки я мог открыть и сам.
— Да, и выделите в мое распоряжение дворника, чтобы внес наверх научную аппаратуру.
И бедный, отлученный от метлы дворник, матерясь, потея и сожалея о своей жизни, втаскивал на верхние этажи чемоданы с «научным оборудованием»
— Ну спасибо, почтеннейший. На сегодня можешь быть свободным. И вот еще что. На, получи персонально от меня, — и я всовывал в мозолистые пальцы уличного пролетария деньги на «чай».
