В центре повествования — острый политический конфликт и тайные операции, разворачивающиеся в сложные исторические времена. Главные герои оказываются втянуты в опасную игру шпионажа и противостояния, где каждый ход может стоить жизни. Напряженный сюжет раскрывает истинные мотивы персонажей и...
Раздел Chitat.online для книги «Диверсия» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В центре повествования — острый политический конфликт и тайные операции, разворачивающиеся в сложные исторические времена. Главные герои оказываются втянуты в опасную игру шпионажа и противостояния, где каждый ход может стоить жизни. Напряженный сюжет раскрывает истинные мотивы персонажей и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Борис Маркович Раевский Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
В центре повествования — острый политический конфликт и тайные операции, разворачивающиеся в сложные исторические времена. Главные герои оказываются втянуты в опасную игру шпионажа и противостояния, где каждый ход может стоить жизни. Напряженный сюжет раскрывает истинные мотивы персонажей и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Глава 62
Копии материалов милицейского расследования, окольными путями полученные из горотдела УВД, сути дела не прояснили. Мотивы преступления до сих пор остались неизвестными. Личности нападавших до сих пор не установленными. Соседи ничего, кроме выстрелов, не слышали. И ничего, кроме масок вместо лиц и пятен грязи вместо номеров машин, не видели. А если и видели, то молчали как рыба о прошлогодний лед.
В общем, все, как обычно и бывает при заказных убийствах. Стреляных гильз и трупов во множестве, а свидетелей — ни единой живой души.
Но что самое удивительное, не были установлены не только совершившие нападение преступники, не была установлена личность самого потерпевшего. Его паспорт, водительские права и прочие имеющиеся у всякого гражданина всякого государства документы нашли. Но дело в том, что никто эти документы ни ему, ни кому-нибудь другому никогда не выдавал. Ни паспорт, ни права, ни диплом, ни даже свидетельство о рождении. То есть погибший гражданин не рождался, не получал по истечении шестнадцати лет паспорт, не заканчивал средние и высшие учебные учреждения и не сдавал на водительские права. Но все это имел!
Как же такое могло случиться?
Милиция на этот вопрос ответить не смогла.
Ничего нового не добавили и пострадавшие мафиозные киллеры, в сотый раз, через референта-телохранителя, пересказывавшие перипетии подъездной баталии.
— Я сюда. А он сюда. Тогда я за шпалер, а Лысый деревянным чурбаном под ноги. И уже не дышит. А чем он его ткнул — не ясно. Ножа я не видел…
— А что вы видели?
— Ни черта не видел. Там темно было. Как ночью в заднице у сидящего на ней негра…
Столь же невнятные показания давали соседи.
Нет, никто у него не гостил, никто не ночевал, никто, кроме жэковских слесарей и электриков, не приходил. По всему видно, покойный жил букой, посторонних в свою жизнь не допуская. Только «здрасьте» и «до свидания» при случайной встрече на лестничной клетке. Или на общем субботнике. Может, у него горе какое случилось. Или болезнь…
Одним словом — никаких контактов. И эта ниточка оборвалась, едва начавшись. Прямо не человек — а человек-невидимка из уэллсовской книжки.
Вот эта изолированность от внешнего мира больше всего и настораживала нанятых Хозяином спецов-следователей. Не бывает в этой жизни людей с полностью обрубленными контактами. Чтобы без жен, сожительниц, близких и дальних родственников, без друзей, приятелей и случайных собутыльников. Учился же он в школе, служил в армии, пил пиво, крутил романы. Должен же он кого-то и его кто-то знать.
Этого не знал никто! Вернее — все, но ровно настолько, насколько необходимо, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.
— Вы были правы в своих подозрениях: этот покойник не был обыкновенным человеком, — сказали следователи.
