В подъезде скрываются таинства: кровь и неожиданность. Жертва лежит бездыханным в крови, а за ним стоит женщина-подозреваемый, заикающаяся от страха и волнения. Адрес известен — дом двенадцать, подъезд второй. Нарастает ожесточенная проверка — кого из знакомых могли убить так жестоко?...
Откуда же они тут, где я ни одной нормальной физиономии не видел, взялись? Откуда они вообще взялись?
— Застегните ему руки, — распорядился старший, — и обыщите.
Теперь надо было действовать. Теперь в моем распоряжении оставалось не больше нескольких секунд. Если я их не использую — я банкрот и труп. Наверное, я в любом случае банкрот и труп, но так хоть есть надежда умереть по-человечески. А не на коленях.
Один из вцепившихся в руки парней отошел за спину. Наверное, чтобы вытащить и использовать по назначению браслеты.
— Ой, ребята, больно, больно! — благим матом заорал я.
— Молчи! — рявкнул на ухо кто-то.
— Ой, не могу! Сейчас вырвет! Ой, прямо сейчас! Ой-ой!
Я напряг мышцы живота и горла, резко выдохнул воздух и, поднимая вверх по пищеводу спазм, выплеснул наружу все то, что находилось у меня в желудке. Выплеснул мощным, разлетающимся во все стороны разноцветными брызгами фонтаном.
Так живописно очищать желудок от накануне употребленной пищи надо уметь. Я так умел!
— Вот сволочь! — вскрикнули стоявшие с боков парни и, инстинктивно отшатнувшись, сдвинулись за меня.
Я ударил одного из них затылком в лицо, другого каблуком по голени. Я услышал, как хрустнули мои суставы, но вывернулся и успел освободить руки до того, как в дело вступил их зашедший за спину напарник. С ним и с пришедшим в себя бойцом, получившим удар в голень, я справился легко.
А вот «старшего» я достать не успел. Отскочив к стене, он распахнул полу пиджака, выдернул из заплечной кобуры и уставил мне в лицо пистолет.
— Стоять!
Теперь ему достаточно было нажать курок, чтобы свести мои шансы на спасение к нулю. Но он не нажал курок. Он, видно, хотел оставить меня в живых. Наверное, таким был отданный ему приказ. И мои шансы на спасение резко возросли.
Я схватил за волосы ближнего ко мне бойца, вывернул его лицом вперед, защитив им, как бронещитом, свое тело. Теперь не я, теперь он смотрел в дуло пистолета своего начальника.
— Не надо! — сказал я.
«Старший» опустил пистолет. Он был опытным бойцом, он понимал, что при таком раскладе я в него стрелять не буду. Лишний шум мне был только в убыток.
— И дамочка тоже! — попросил я.
«Старший» кивнул. «Зина» опустила оружие.
