В подъезде скрываются таинства: кровь и неожиданность. Жертва лежит бездыханным в крови, а за ним стоит женщина-подозреваемый, заикающаяся от страха и волнения. Адрес известен — дом двенадцать, подъезд второй. Нарастает ожесточенная проверка — кого из знакомых могли убить так жестоко?...
-
— И что дальше? — поинтересовался командир группы захвата.
— Дальше — я этого пристрелю, а этому сверну шею. Если вы надумаете совершить какую-нибудь глупость, — предупредил я.
«Старший» усмехнулся.
— Ты все равно не сможешь уйти. Выходы блокированы.
— А может, я не собираюсь уходить?
— А что ты собираешься делать?
— Торговаться.
— Чем?
— Вот этими двумя жизнями. Против одной моей.
— Тогда начинай.
— Не с вами. Мне нужен ваш начальник. Ваш непосредственный начальник. Тот, который давал приказ об операции.
Этот неизвестный мне начальник, вернее, разговор с ним был единственной моей надеждой.
— Он не придет.
— Если он не придет, он останется без личного состава. Который погибнет в неравном бою. И без меня. Который ему, судя по вашему числу и по вашей прыти, очень нужен.
— Хорошо, я попробую.
«Старший» поднял к губам радиостанцию и доложил обстановку. Очень профессионально доложил. В двух словах.
— Подойдите ко мне.
— Зачем?
— С вами готовы говорить.
— Вначале пусть все выйдут из помещения.
«Старший» молча указал глазами на дверь. Его бойцы, обходя меня, двинулись к двери. Кроме того, что без сознания лежал под моей ногой.
— Что еще?
— Пусть закроют дверь. И пусть отойдут от нее по меньшей мере на десять метров.
— Еще?
— Повернись лицом к стене. Ноги в стороны. Руки за голову, локти вперед.
«Старший» повиновался. Я подошел к нему сзади, упер ствол пистолета в затылок и взял радиостанцию.
— Вас слушают.
— Кто вы?"
"— Это неважно. Скажем так: человек, которому принадлежали похищенные компьютеры.
По вдруг возникшей напряженной паузе я понял, что не ошибся. Что попал по адресу. Именно туда, куда нужно было.
— Что вы хотите мне сообщить?
— Об этом я могу сказать только при личной встрече.
— Хорошо, передайте радиостанцию охраннику.
— На свою говорилку! — сказал я «старшему». — И послушай, что по поводу несения твоей службы думает твое начальство.
И протянул ему радиостанцию. И из-за этого на какое-то неуловимое мгновение ослабил давление ствола пистолета на затылок.
Конечно, если бы мне противостоял обычный «опер», ничего бы не произошло. Но этот не был обычным «опером», этот был очень опытным и очень ловким «спецом». Чертовски ловким. И чертовски внимательным. И он не упустил предоставленный ему шанс.
