Работайте.
И снова все тот же бесконечный повтор операций: запрос — ввод — согласие — запрос…
— Стоп! А вот в этом что-то есть.
— Просмотреть в динамике?
— Давайте попробуем.
В углу двух — вертикальной и горизонтальной — линий системы координат возникла и замигала красная точка.
— Загружаю информацию. С кого начнем?
— С кого угодно.
— Тогда по алфавиту. Например, Агеев.
— Валяйте.
«Агеев» — написал программист в строке запроса и нажал клавишу запуска.
На экране ничего не изменилось. В первую минуту."
"Во вторую появилось обозначение первой должности.
А на шкале времени — в отрезке первого года и месяца — проступили цифры конкретного числа. А на шкале места, где были в хронологическом порядке обозначены все населенные пункты, которые почтил своим пребыванием член Правительства, — то же самое наименование. А чуть сбоку колонкой — фамилии всех бывших в это время в этом месте официальных лиц.
Это была первая поездка Агеева в компании с исследуемым объектом и первое его назначение.
И снова пауза.
И снова цифра на шкале лет и месяцев и столбцы фамилий и географических названий.
Всю имевшуюся в памяти информацию, отсканированную с тысяч газет, журналов и служебных документов, компьютер вновь просеивал через фильтр одной-единственной фамилии. На нее, как кусочки мяса на проволоку шампура, нанизывал он все новые и новые факты.
Географическое название — время — должность — фамилии окружения.
Красная точка превратилась вначале в столбец, потом столбец завалился направо, потом снова потянулся вверх и снова пошел по горизонтали.
Только вверх — там, где Агеев путешествовал без шефа. Чисто вертикальных отрезков почти не было.
— Все. Ну что, понравилось?
— Понравилось.
— Продолжаем?
— Продолжаем.
Новая фамилия. И снова ползет, извиваясь и поднимаясь вверх, красная линия.
— Следующий.
— Сделано.
Следующий…
Следующий…
Следующий…
Где-то кривые успеха обрывались в самом начале. Что означало, что раз упоминавшаяся в какой-то заметке фамилия уже никогда более не мелькнула на страницах прессы и документов рядом с искомой фамилией.
Где-то кривая тянулась строго вверх, навсегда отрываясь от горизонтали власти. Где-то шла как биссектриса строго посредине шкалы времени и места. Без единого провала. Без единого пропуска. Их было много — кривых человеческих жизней. И почти ни одной похожей.
— Сделано.
Все лица, когда-либо имевшие контакт с интересующим меня объектом, были уложены в систему временных, географических и должностных координат.